Media Sapiens. Повесть о третьем сроке

Я за два месяца не вижу никаких продвижений. Мы занимаемся тем… мым…

– Что?

– Я говорю, что мы занимаемся тем же самым, что и до твоего появления у нас.

Поскольку я уже успел намочить голову, то мне приходилось держать телефон на некотором удалении от уха, из-за чего голос Вербицкого звучал издалека, и последние предложения съедались. Капли воды с волос текли по шее, ноги уже начинали ощущать холод кафеля, в общем, разговор начинал меня порядком раздражать.

– Аркадий Яковлевич, я сегодня как раз собирал ребят по этому вопросу. Излагал им текущие проблемы. Мы наметили некоторые решения.

– Интересно. Я как раз сегодня хотел тебя послушать.

– (Ну, давай теперь мусолить одно и то же.) Вы хотите, чтобы я прямо сейчас приехал?

– Нет, зачем. До завтра терпит, конечно. Просто я ощущаю некий кризис. И потом, ты же понимаешь, есть некая неудовлетворённость у наших друзей. Я хотел бы, чтобы ты, Антон, это весьма чётко понимал. Нам нужно менять ситуацию, потому что времени у нас остаётся всё меньше и меньше. В одну из наших первых встреч я говорил тебе, что «можно доказать, что солнце вреднее луны, равно, как и наоборот», помнишь? Вопрос в том, как доказывать.

Ноги уже начинали замерзать. В ванну, что ли лечь обратно? Блядь, как же ты меня заебал, старый козёл. Ну, давай, выскажи мне в пятый раз, за то, что я к тебе не приехал вечером. Давай перетрём все по второму кругу. Ну, кризис, и чего? О чём говорить-то? Я пытаюсь решать вопросы, и последнее, что я хочу слышать, это твоё мерзкое нытьё. Давай, доведи меня сейчас, чтобы я тебя послал и, наконец, принял ванну по-человечески.

– Антон, ты меня слушаешь?

– Да, Аркадий Яковлевич.

– И что ты думаешь по этому поводу?"

"– Я думаю, что надо работать (блядь, как же холодно), я уверен, что мы с ребятами сейчас попробуем какие-то новые методики (сука, что же ты сидишь в своём фонде, тебе заняться нечем? Поехал, шлюху бы снял, все развлечение).

– У тебя есть уже какая-то конкретика?

Да ты, видимо, совсем мне мозги решил заебать. Я уже дошёл до точки кипения. Меня раздражают капли воды на шее, замёрзшие ноги, телефон в пяти сантиметрах от уха. Ещё чуть-чуть, и я тебе расскажу про конкретику.

– У меня нет конкретики, Аркадий Яковлевич. Я стою голый, на холодном полу. У меня вода в ухе есть, а конкретики нет.

– Антон, я смотрю, у тебя сегодня какое-то плохое настроение. Давай завтра продолжим. Единственное, что я тебе хотел сказать, это то, что мы в кризисе, понимаешь?

– Понимаю.

– Ну, все. До завтра, тогда. Отсыпайся.

Представляете? В тот момент, когда я уже готов был попрощаться с этим гребаным проектом, в тот момент, когда я чуть было телефон об пол не грохнул, этот урод резко меняет тональность диалога и сваливает. Вы знаете, нет ничего хуже невыплеснутой агрессии.