Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Дверь оглушительно хлопнула, отсекая от реального мира. Это сон. Дурной, но восхитительно сладкий.

Дима рывком стащил с меня топ и узкие легинсы. На себя усадил. Я расстегнула рубашку и потерлась возбужденными сосками о мощную грудь с короткой порослью жестких волос. Языком провела по голубой жилке на шее, зубами прихватила пульс и в рот втянула. Дима застонал глухо и прошелся сильными пальцами по ластовице трусиков, сдвигая в сторону. Я хотела, очень хотела. Два пальца, обласкав клитор, нырнули внутрь. Я сжала их эластичными стенками, насаживаясь, как на член.

— Поцелуй меня, — попросил хрипло, и я подчинилась. У него такие чувственные умелые губы, со вкусом терпкой свежести и порочных запретов. Я вздрогнула, когда обжигающая плоть обвела вход, собирая смазку, и мощным толчком заполнила меня.

Стоны, шумное дыхание, запах страсти. Дима крепко сжимал меня, чтобы глубже, теснее, жестче. У нас всегда и во всем так. На разрыв, до боли, со слезами и кровью. Внутри плакало и кровоточило. Сначала думала, что так только со мной, но нет: мы мучали друг друга. Издевались и калечили. Диме это нравилось, потому что он наконец чувствовал. А мне нет, потому что страдала. А я не могу больше, устала мучиться.

— Все, — откинула голову назад, ощущая, как внутри все сокращается и тянет. Мы закончили вместе. — Все, Дим.

Он коснулся моей влажной спины и щетиной царапнул соски. Шумно провел носом по ложбинке меж грудей.

— Мне нравится твой запах, — произнес тихо, завораживающе. Небесный — дьявол и змей-искуситель, несмотря на фамилию. — Ален, я все решу. Не бойся, — успокаивал, мягко целуя, соблазняя, прося довериться.

— Нет, Дима. Это все, — слезла с него и начала одеваться. — Давай покончим с этим. Я больше не могу…

— Алена, я же сказал, что все решу.

— Не нужно. Просто уезжай.

— У нас еще три недели, — напомнил безжалостно. Я грустно улыбнулась. Пуганая-перепуганная, хватит. Я уже ничего не боюсь.

— Прощай, — последний раз поцеловала в губы и ушла. Все. На этом все. Больше у него нет власти надо мной. Над моей жизнью точно, а сердце… Пусть забирает! Робот с живым сердцем — это больно…

Глава 17

Дима

Алена ушла, а я так и сидел. Кулаки сжал, челюсти до скрипа, глаза зажмурил. Держался, из последних сил. К ней нужно: остановить, объяснить, удержать. Но, как и чем?! Права Алена: от меня у нее одни проблемы. Мы изначально беда друг для друга.

Какой же я дурак. Думал, трахну ее, зуд в паху уйму и забуду. Надеялся, что приестся. А вышло иначе. Затянуло меня. Наваждением стало. Не секс, сама Алена. В мыслях моих поселилась. Запах мерещился повсюду. Улыбка. Глаза пронзительные и печальные. Что же это со мной? Не понимаю.

Достал из кармана платок, осмотрел низ живота — все в сперме, в душ нужно. Вытащил, как говорится, вовремя, но видок тот еще.