О, мой док...

Лучший друг, который был со мной рядом столько лет, ушёл… и возможно, теперь никогда не захочет со мной иметь что-то общее.

Жестокое предположение больно резануло по сердцу. Обожгло душу, заставив поморщиться и снова прикрыть глаза.

- Идём, - взяв под руку, женщина медленно повела меня за собой в сторону здания. - Сейчас Лидочка накапает тебе волшебную болтушку из пустырника и валерианы, вмиг отпустит. Нуу… полно, милая… не плачь…

Чем больше она говорила и успокаивала меня, тем сильнее я начинала рыдать. И как бы я не пыталась успокоиться, у меня не получалось. Не обращая внимания на то, куда меня ведут, просто по инерции передвигала ногами. А чего уже бояться? Разве может быть что-то хуже того, что уже случилось?

- Лидок, пойди сюда, - окликнула кого-то женщина, когда мы оказались в каком-то отделении. - Тут девахе совсем худо сделалось.

Всхлипнув, я присела на кушетку и посмотрела на помогающую мне сердобольную даму преклонных лет. Грузная, небольшого роста, в белом халате, как и весь медперсонал, снующий поблизости. Она пыталась мне помочь, совсем не зная, что со мной. Не задавала лишних вопросов. Просто от души. И… так неожиданно.

- Спасибо вам, - выдавила из себя, стирая влагу со щеки. - Я уже в порядке. Сейчас лучше."

"Женщина присела рядом и похлопала ладонью по моей руке. По-матерински.

- Больно? Раз так, то плачь… не сдерживайся, - сказала она, на меня глядя. - Порой душа может болеть пуще, нежели тело. Я уж знаю. Многое повидала.

Её мудрость проникла в самое мое сердце. Сколько раз я слышала что-то подобное от коллег, когда они говорили это своим «тяжелым» пациентам. Но… только сейчас я поняла, насколько это высказывание было верным.

Мое тело было абсолютно здоровым, но душа настолько истерзана, что хотелось выть и кричать в голос.

Вначале Ванечка, потом малышка Леночка, а теперь… мой друг Лёва.

Мысль о потере последнего причинила боль больше всего. Раньше, когда между нами была тишь да гладь, не могла вообразить, что почувствую что-то подобное. Насколько мне станет горько… невыносимо тяжело.

Но, испив глоток из этой скорбной чаши, я поняла, что мне она совсем не по нраву.

Я должна сделать все, чтобы он меня простил и наши отношения стали прежними.

Вернуть своего друга, который занимает, как оказалось, огромное место в моём сердце.

- Девочка в полном порядке, - подошла к нам светловолосая женщина, которую подозвала моя спасительница. - Переживать не о чем. Кризис миновал.

Подняв голову и посмотрев в её лицо, поняла, что этот специалист была среди тех людей, что совсем недавно у входа в клинику встречали нас с Львом.

Видимо, она посчитала, что реву я из-за привезённой нами малышки. И это было даже к лучшему. Пусть так и думает. Внимание и лишние вопросы сейчас мне были ни к чему.

- Спасибо, - сказала женщине.