О, мой док...

Сообщить ей о том, что Ян и есть тот самый человек, который надругался над ней, когда она находилась без чувств в том клубе.

Она была в шоке. Заплакала.

Я бы убил эту мразь собственными руками, за те слёзы, что текли по её щекам. Шею свернул, но были дела поважнее. Её реакция, осмысление, слова…

Но…она не поверила. И это тоже было ожидаемо. Её разум был не способен на то, чтобы воспринять подобное, ведь она такая светлая, доверчивая. А та мразь хорошо постарался, чтобы запудрить ей мозг. Замуж ещё позвал…Но я бы все равно не позволил этому случится. Был упрямее, а самое главное безумно любил её. О чём не удержался и сообщил.

Вспылил. Сорвался и обрушил на неё своё признание.

Она и тогда не поверила. Или не хотела верить. Стала противится и всё отрицать. А вот это было больно.

Больно осознавать, что ошибся, думая, что и она испытывает ко мне чувства.

Я сделал попытку её убедить, но у меня ничего не вышло.

И я решил отпустить её. Навсегда. Разжать свои руки… и оставить её в покое.

Очень кстати приехал мой сводный брат. За мной. Настаивая, чтобы я немедленно исполнил своё обещание и поехал с ним в их с отцом новую клинику. Мог бы послать его, как это делал не единожды. Отправить в Штаты ни с чем, но я не видел смысла упираться. Отсрочка потеряла всякий смысл.

Мы уехали с ним тем же днём. Ближайшим рейсом.

Было ли мне паршиво? Хотелось ли мне сдохнуть? На все вопросы я бы ответил утвердительно, но не сразу.

Откат произошёл в самолёте следующим утром, когда протрезвел. На меня нахлынул шок. До холодного пота на теле. В тот момент я был готов спрыгнуть с самолёта или заставить пилотов развернуть его в обратную сторону. Понял, что совершил огромную ошибку, что нужно было продолжать за неё бороться. Вернуться и убеждать её снова и снова, но Савва мне поведал об одной интересной встрече, которая произошла у него за несколько часов до нашего вылета.

Лика. Он разговаривал с ней, после того, как мы с ней расстались у клиники.

Неожиданно, но дела Господа неисповедимы!

Мне вдруг захотелось рассказать хоть кому-то и свою версию произошедшего, и человек, которого я долгие годы не переносил на дух, сумел выслушать и дать очень важный совет.

От сказал мне подождать. Выждать какое-то время. Уверял, что это нужно мне, а в особенности Лике. Она должна была понять, чего лишилась. Что любит и не видит своего будущего без меня.

И последний гвоздь в моё сомнение он забил одним словом: - Любит.

Он сказал, что она призналась ему, что любит меня. Сама произнесла это вслух. Своими сладкими губами, которые я готов был зацеловать до беспамятства.

А ещё Савва попросил у меня прощение, что в детстве вел себя по-свински. Как оказалось, это происходило только потому что он дико мне завидовал. Что я всегда жил в полной семье, а он… с ранних лет в приюте.