Роман о двух мирах

Затем, взяв другой свиток, тот, что перевязан лентой, Гелиобас объяснил:

– Здесь описано то, что я называю «Электрическим принципом христианства». Он для вашего собственного изучения и рассмотрения. Однако же, если когда-нибудь захотите объяснить мою теорию другим, не стану вам запрещать. Как я уже говорил, вы никого не сможете заставить в него поверить: золотая рыбка в стеклянной чаше никогда не поверит в существование океана. Радуйтесь, что сами можете идти по найденному компасу, только не огорчайтесь, если не получится вести по нему других. Попробуйте, конечно, но не стоит удивляться неудаче. Вы здесь совершенно ни при чем. Единственная беда, грозящая вам, – это любовь к душе, которой не сумеете внушить известную вам истину. Тогда придется сделать открытие, что всегда воспринимается довольно болезненно, а именно: ваша любовь была подарена недостойному человеку, поскольку избранная вами натура не имеет ничего общего с вашей, а посему вы должны навеки расстаться – если не в этой жизни, то в будущей. Я посоветовал бы остерегаться любви, пока есть риск полюбить не того, однако верю, скоро вы сможете ясно различить душу, которой судьбой суждено дополнить и украсить вашу собственную. А теперь, хотя я знаю, что вы едва ли устали, чтобы уснуть, пожелаю спокойной ночи.

Я взяла у него из рук второй свиток пергамента и, приоткрыв его, увидела, что он исписан мелким почерком. Я спросила:

– Знает ли Зара, как долго меня не было?"

"– Да, – ответил Гелиобас. – Она, как и я, была удивлена и встревожена. Думаю, сестра давно легла спать, впрочем, вы можете заглянуть в ее комнату и проверить, прежде чем отправиться к себе.

Когда Казимир заговорил о Заре, его глаза стали грустными, а брови нахмурились. Меня охватила внутренняя тревога.

– Она нездорова? – спросила я.

– Совершенно здорова, – ответил он. – А почему должно быть иначе?

– Простите. Мне показалось, вы стали таким несчастным, когда я о ней упомянула.

Гелиобас ничего не ответил. Он подошел к окну и, отодвинув портьеру, подозвал меня к себе.

– Посмотрите туда, – сказал он тихим, серьезным голосом. – На усыпанную звездами синюю пелену, сквозь которую еще совсем недавно мчалась ваша дерзкая душа! Посмотрите, как маленькая Луна висит на небе, словно светильник, затмевая мириады окружающих ее миров, что намного больше и прекраснее! Как легко обмануть человеческий глаз! Почти так же легко, как человеческий разум. Скажите, почему вы в своих недавних странствиях не побывали ни на Луне, ни на Солнце?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Действительно странно, что мне это в голову не пришло. Тем не менее, обдумывая его вопрос, я вспомнила: во время своего воздушного путешествия солнца и луны были для меня не больше, чем цветы, рассыпанные по лугу.