Мир-о-творец

Артиллеристы Императора отреагировали так, как и должно.

Выпустив уже заряженные ядра «в ту степь», они перезарядились на картечь. И стали ждать.

Все до единого."

"Когда же шляхетская конница вышла примерно метров на сто и начала разгоняться – ударили разом. Одним сплошным залпом. После чего бросились в сторону леса, оставив свои орудия. А оттуда им навстречу, подчиняясь приказам, выступили легионеры и стрельцы, а также вчерашние янычары, прикомандированные к ним. Но не к орудиям, стоящим метрах в двадцати-тридцати от опушки. А лишь только на нее самую кромку леса. Так, чтобы кулеврины выступали естественным прикрытием. Равно как и деревья.

Легионеры выступили вперед и опустились на колено. Дабы не перекрывать возможность для стрельбы стрельцам. Ну те и постарались не посрамить.

Дистанция в сотню метров великовата для гладкоствольного стрелкового оружия тех лет. Если только это не мушкет. Но по крупному скоплению кавалерию вполне было можно работать. Лошади ведь большая цель. Тем более в той давке и столпотворении, которое образовалось от слитного залпа картечью. Тяжелой дальней картечью. Которая очень больно и серьезно приласкала поместную конницу.

Пальба велась при относительно небольшой ротации. По готовности разных отдельных подразделений. Маленькими залпами.

Цель была проста. Выжать максимум производительности стрелкового оружия. И высыпать на линию фронта как можно больше пуль в единицу времени. Чтобы работать не от прицельного огня, а от больших чисел. Все равно с такой дистанции о какой-то точной стрельбе речи не шло…

Минута.

Вторая.

Поместная конница почти прорвалась за орудия.

И…

Фиаско.

Грандиозное фиаско.

Потери превысили все разумные пределы. Из-за чего даже несмотря на некоторый шок и сумятицу, затруднившую понимание ситуации, они не выдержала. После удара картечью был какой-то запал. Да – потерь страшные. Но артиллеристы побежали. И шляхту охватил азарт. Они ринулись вперед. Но дальше случилась беда… катастрофа…

Командир швейцарцев достаточно трезво оценил ситуацию.

– Это конец, – тихо буркнул он себе под нос на немецком. Сигизмунд скривился, услышав и все поняв. Однако швейцарцы, несмотря на ожидание короля, все-таки пошли вперед.

И возглавил их лично командир.

Молча.

Мерно шагая.

Они стали приближаться к позициям Императора.

Они шли в самоубийственную атаку, прекрасно понимая, что сейчас их расстреляют из кулеврин. Но… это оказалось не такой уж и просто задачей. Расположение Имперской артиллерии широким редким фронтом не позволяло быстро ее навести на одну цель. Да и определенный перегрев стволов ограничил количество выстрелов.

Поэтому спасая положение строилась легионная пехота, дабы принять на грудь швиссов. Чтобы сойтись лоб в лоб.