Мир-о-творец

Утомились столько часов подряд стоять на одном месте.

Приказ прозвучал.

И люди устало отправились по своим делам. Голодные и в известной степени деморализованные. Пустой желудок и жажда – они боевого духа не добавляли. Теперь же им требовалось уже в сумерках еще найти дров для костров и приготовить себе хоть какой-то пищи… Вот радость то…

Стемнело.

Облака закрывали небо. Что делало ночь особенно темной и мрачной. Хотя шведский лагерь оставался довольно хорошо освещен кострами…

Наконец, вкусив полусырое варево шведы завалились спать.

Тяжелый день закончился.

Король Швеции обошел импровизированный лагерь и тяжело опустился на складной стульчик. В свои шестьдесят четыре года такие испытания давались ему очень тяжело. Рядом был сын, который во всем ему помогал. Если бы не он – днем бы еще свалился с ног.

– Завтра снова нас будут мучать? – тихо спросил Эрик.

– Кто знает? – бесцветно ответил отец.

– Мерзавцы! Почему они не нападают?!

– Потому что проиграют. И знают это.

– Тогда пусть убираются! Это наша земля! – вновь воскликнул Эрик и замер, вглядываясь в темноту.

– Что там?

– Показалось.

– Что тебе показалось?

– Какие-то тени в темноте. Видимо наши люди по нужде отходят.

И в этот момент со стороны поля раздался многоголосый рев:

– Рагнар!

И датские головорезы ворвались в освещенную зону лагеря.

С клинками наголо.

Посыпались беспорядочные выстрелы. Это были из пистолей с колесцовым замком те, у кого они имелись.

На ходу.

И полилась кровь.

Много крови.

И вместе со своими ребятами, спешенным шел в атаку король Дании, окруженный своими рыцарями. И так же орал придуманный им боевой клич. Точнее не придуманный, а вычитанный в одной из саг. После того похода с Андреем на Константинополь он так увлекся скандинавской мифологией, что уже и не мыслил себя вне ее. А викинги и их слава были для него какой-то идеей фикс. И через него эта страсть пролилась и на его людей…

Глава 10

1560 год, 12 августа, Смоленск

– Царь едет, – тихо произнес, вошедший в палатку слуга.

– Царь? – устало переспросил Андрей. Он за эти замучался до крайности. Из-за чего попросту не сразу «врубился».

– Да.

– Далеко он?

– Меньше дня пути.

– Славно. – кивнул Андрей. И продолжил работать. Лишь распорядившись передать Сигизмунду о скорых переговорах.

Слишком скорых.

Потому что каких-то три часа спустя Иоанн Васильевич встретился лицом к лицу с Андреем. А потом они, уединились втроем, с Сигизмундом в палатке Императора Рима.

– Плохо выглядишь, – произнес Палеолог, когда они расселись внутри. – Случилось что?

– Сын… жена… – глухо ответил Царь.

– Что с ними?"

"– Сын преставился. Жена, когда выезжал, доходила. Хотел остаться, но она уговорила ехать.

– Соболезную. – нахмурился Андрей.