Скай О`Малли

Рудники, за которыми он присматривал, дают самое чистое золото, какое я только видел, Халид. Другие корабли везут ценнейшие меха, бирюзу, коралл, нефрит, изумруд, топаз. Как обычно, я приготовил тебе отборные меха и камни, индийский жемчуг и пряности. Все остальное реализовано обычным способом, и твоя доля — у твоего банкира.

— Ты великодушен, Робби, и, как всегда, основателен. Позволь мне сделать что-нибудь и для тебя. Утром мои приятели заметили твой корабль, и я предполагал, что вечером ты ко мне зайдешь. Ступай в «Дом счастья», и тебя ждет сюрприз.

Англичанин расплылся в довольной улыбке:

— Ах, Халид, не стоило себя беспокоить. Алжирский Сводник улыбнулся ему в ответ:

— Она как раз по твоему вкусу, Робби. Иди, а я вернусь к своей леди.

Капитан поднялся на ноги.

— Если твой сюрприз так же хорош, Халид, мы не увидимся несколько дней.

Халид эль Бей потянулся всем своим длинным телом и окликнул:

— Скай! — Она тут же появилась и села подле него.

— Ты слышала? — спросил ее муж.

— Да. Если в его рассказе все правда, тебе повезло, что у тебя такой компаньон.

— Роберту Смоллу можешь верить, как себе, Скай. Он честнейший человек. Ни разу меня не обманывал. Это просто не в его характере.

— А что ожидает его в «Доме счастья»? Ты подыскал ему какую-нибудь малютку, которая обласкает и приголубит его? Халид рассмеялся:

— Ну нет! Робби — настоящий мужчина и любит высоких женщин. Та, которую я ему нашел, ростом шести футов с грудями, точно спелые дыни. Мне как-то дали понять, что член у Робби не меньше, чем у любого мужчины. Так что они оба получат удовольствие.

Супруги рассмеялись, представив коротышку барахтающимся в сладостных объятиях амазонки. Потом смех стих так же внезапно, как начался, и Скай оказалась в руках у мужа. Он целовал ее, пока ее тело не прижалось к нему, руки скользнули под платье, пальцы принялись ласкать соски.

— Взгляни на меня, Скай, — мягко приказал он, и она попыталась поднять отяжелевшие веки. — Ты моя жена, и я тебя люблю.

Впервые она заглянула в глубину золотистых глаз Халида и осознала, какое чувство испытывает к нему. Тут же как будто растворилась и сердечная боль, которую она ощущала со дня пробуждения к новой жизни в Алжире, на душе сделалось легко. Она любит! Так вот что такое любовь. И она ее помнит. Ее глаза наполнились слезами счастья, и она воскликнула:

— О, Халид, я тебя тоже люблю! Теперь я это знаю, — и, притянув к себе его темноволосую голову, страстно его поцеловала.

Страсть в Халиде, уверенном теперь, что он любим, вспыхнула с новой неугасимой силой.

Под его нетерпеливыми руками шелка порвались, и он принялся ласкать тело жены. Распустил любимые черные волосы, разметал их по подушке, обтянутой бархатом цвета абрикоса.