О любви, которой не было

На секунду всё стихло…

Лёша бросил на меня короткий разочарованный взгляд и холодно произнёс, обращаясь к Кириллу:

— Сразу бы так и сказал…

Подхватил куртку, висящую на спинке стула, и быстрым шагом вышел из-под навеса…

Преподаватель только развёл руками, глядя ему в след и усаживаясь обратно за стол. Кирилл в ответ пожал плечами и рывком поднял кресло, которое я уронила…

Сквозь застилающие глаза слёзы видела, как они обменялись коротким рукопожатием, как Кирилл повернулся к плачущей Алиске и отчётливо произнёс с угрозой в голосе:

— Я ведь тебя, Алиса, предупреждал…

Подруга всхлипнула и вытерла ладонями покрасневшее от слёз лицо. На меня она так и не посмотрела больше…

Кирилл рванул меня за запястье, выводя из-под навеса. После пережитого напряжения мне было уже всё равно, куда идти. Старалась не обращать внимания на любопытные взгляды, которые бросали на нас немногочисленные любители шашлыков, не испугавшиеся грозы…

Зачем-то всё-таки попыталась освободить руку, но Кирилл только стиснул её сильнее и выругался сквозь зубы.

Несколько раз едва не подвернула лодыжку, не успевая за его шагами в своих пляжных шлёпках…

Занервничала, когда наша с Алиской палатка осталась позади…

Перед глазами расстилалась гладь потемневшего озера, по которому катилась глубокая рябь, нагоняемая поднимающимся ветром…

Кирилл подтащил меня к самой воде.

Оглянулся на ближайшие палатки… Потянул за руку в сторону…

Трава вдоль берега доходила до колен, местами выше, стоило свернуть с утоптанной поляны. Я путалась в парео, пытаясь придержать его рукой, ибо узел окончательно ослаб, и оно норовило сползти с бёдер.

Облегчение полностью сменилось раздражением и злостью.

— Кирилл, стой! — я сердито дёрнула руку и попыталась разжать его пальцы, под которыми ныло занемевшее запястье. — Да стой же ты!

Парео наконец скользнуло по ногам и осталось валяться в траве…

Кирилл рванул меня вперёд, и я, сделав полукруг, остановилась прямо перед ним, глядя в ожесточённое лицо и полыхающие бешенством глаза.

— Ты что творишь, а?! — он зарычал вот так сходу, и у меня от неожиданности задрожали губы. — Ты, сука, совсем страх потеряла?!

Он отпустил моё запястье и обхватил ладонями за плечи, больно впиваясь пальцами в голую кожу.

— Это что?! — он указал глазами на купальник. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?!

Чувство обиды и протеста вспыхнуло с новой силой, и я прошипела в ответ, пряча страх за громкими словами:

— Что хочу, то и делаю, понял? Тебе всегда плевать на меня было…

Он судорожно вздохнул сквозь зубы, сдавливая ладони так, что на глаза навернулись слёзы…

— Дура! Как была ею, так и останешься! — он снова перевёл дыхание.