О любви, дружбе и плюшевых мишках (СИ)

 — А сейчас отвечай на вопрос, офицер, это приказ!

— В жопу меня ранили, в жо-пу! — стиснув зубы, процедил Максимус. — Опасности для жизни нет, рана поверхностная, сообщать не стал. Почему не стал, объяснять надо?

Ларри покачал головой и хмыкнул. Ну конечно, только идиот сообщил бы о ранении в задницу. Чтобы потом весь Офицерат месяц ржал и всю жизнь вспоминал? Нет уж, увольте. Ларри почувствовал, что и сам с трудом справляется с улыбкой.

— Ладно, допустим, — сказал он, складывая руки на груди. — А как я узнаю, что ты не врёшь, стремясь прикрыть якобы пострадавшее в бою седалище? Вашей семейке свойственно… — он осёкся, когда глаза Нимоя полыхнули яростью, и тот вдруг повернулся к нему спиной, задирая китель и сдергивая брюки. Трусов под ними не оказалось…

Ларри гулко сглотнул. Поджарые круглые ягодицы неприлично, вызывающе белели — такие неуместные в этом кабинете, что он не сразу заметил вздутый, налитый кровью шрам, пересекающий одну из них. Он был совсем свежим и болезненным даже на вид. С каким-то садистским удовольствием Ларри протянул руку и нажал на рубец пальцем. Нимой предсказуемо дёрнулся, а шипение, которое он издал, прозвучало в ушах Ларри настоящей музыкой.

— Стой так, — хрипло приказал он. — Я сейчас.

Странно, но обычно такой строптивый и своевольный Нимой даже не подумал возразить — лишь упёрся рукой в стену и зло зыркнул на Ларри через плечо.

Это вкупе с более чем двусмысленной позой и ситуацией в целом подействовало на Ларри довольно странно: с головы до пят прокатилась жаркая волна и мысли о возможном, хотя и не нужном уже в общем-то нимоевском наказании резко сменили русло. Помотав головой, прогоняя неуместные картинки, Ларри запер дверь — ещё не хватало, чтобы кто-нибудь увидел голожопого Нимоя у него в кабинете! — и, обойдя в стол, стал рыться в ящиках, украдкой разглядывая Максимуса.

Помимо прекрасной подтянутой задницы у Нимоя были стройные длинные ноги, худой поджарый живот и аккуратный красивый член, который Максимус и не подумал прикрыть кителем. Искомый пузырёк давно нашёлся, а Ларри всё делал вид, что занят поисками, пытаясь понять — кажется ему, что нимоевский член слегка напряжён, или тот и правда…"

"Тут Максимус кашлянул, и, подняв взгляд на его лицо, Ларри понял, что его изыскания не остались незамеченными. Выдержки и силы воли хватило, чтобы не показать смущения. Схватив пузырёк, он резко встал и подошёл к Максимусу, радуясь, что уж задницу-то его можно разглядывать не скрываясь.

— Заживляющая мазь, — бросил отрывисто. — Не дёргайся, будет жечь.

— Я уже мазал, — буркнул Максимус. — Не помогло.

— Таким не мазал, — Ларри свернул пузырьку крышку и щедро зачерпнул пахучей мази. — Это военная разработка, эксклюзив.