Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Хочет быть со мной.

Есть надежда, Грей.

Кладу телефон на тумбочку и решаю, что нужно побегать, прочистить мозги, чтобы обдумать ответ.

Бегу, как обычно, вверх по улице Стюарта до Вестлейк-авеню и пару раз вокруг Денни-парка, а в ушах гремит «She Just Likes to Fight» в исполнении «Four Tet».

Да уж, с Аной есть о чем подумать.

Плачу ей за секс? Как шлюхе.

Я никогда не думал о ней в таком ключе. Бешусь от одного только предположения. Я просто в ярости. Снова мчусь по парку, подстегиваемый гневом. Зачем она так с собой?! Я богат, так что теперь? Пусть привыкает. Вспоминаю наш вчерашний разговор о моем корпоративном самолете. Она отказалась.

По крайней мере, она хочет меня не из-за денег. А хочет ли вообще?

Утверждает, будто я ее завораживаю. Да ведь все совсем наоборот! Это она меня завораживает – так, как никто прежде, и при этом улетела за полстраны, только бы оказаться от меня подальше.

И что я должен чувствовать?

Она права. Я веду ее по темной дорожке, но в гораздо большую близость, чем бывает в ванильных отношениях… из того, что я видел. Стоит только посмотреть на Элиота и его до ужаса беспечное отношение к свиданиям – сразу понятна разница.

И я никогда не причиню ей боль – ни физически, ни эмоционально… как она могла такое подумать? Я просто хочу проверить ее границы, узнать, на что она пойдет. Наказать, когда она выходит за пределы… да, может быть, и больно, однако ничего сверх того, что она вытерпит. Можем двигаться постепенно. Не торопясь.

В этом-то и сложность. «Твоя Ана». Она думает, что я способен любить. Вот что она подразумевает под «большим». Полнейший тупик и беспросветность, но я сделаю все, чтобы Ана оставалась в моей власти как можно дольше."

"Чтобы она делала то, что я хочу, мне придется ее убедить, дать ей «большее». Что… пока и сам не знаю. Я возил ее знакомиться с родителями. Куда уж «больше»-то. И не так уж сложно оказалось. Только вот я подозреваю, что этого окажется мало. Ана умная девушка, иногда мне кажется, она буквально видит меня насквозь. А раз так, то ей скоро станет видно, что у меня нет сердца. Только шрамы от старых кошмаров.

Бегу все медленней, обдумываю, что меня встревожило в ее письме. Не ее страхи, а ужас перед глубиной чувств, которые она испытывает ко мне.

Что это значит?

Незнакомое ощущение давит мне грудь, а легкие горят от нехватки воздуха. Мне страшно. Мне так страшно, что я бросаюсь бежать быстро, что я не чувствую больше ничего, только боль от усталости в ногах и в груди и холодные капли пота на спине.

Да уж. Не ходи туда, Грей.

Не теряй контроль.

Дома быстро принимаю душ, бреюсь, потом одеваюсь. Прохожу через кухню, направляясь к себе в кабинет, – тут уже Гейл.

– Доброе утро, мистер Грей.