Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Если быть до конца честным с самим собой, разве могу я сказать, что нас с Анастейшей связывает только не подписанный ею контракт? Посмотри правде в глаза, Грей, между вами все намного сложнее… и интереснее. Она занимает куда больше пространства в твоей голове, чем отведено для нижней. Теперь ты везешь ее на семейный ужин. Что дальше?

– Где ты научился танцевать? – спрашивает Ана, нарушив течение моих мыслей.

Ох, Ана. Лучше не надо, вряд ли тебе понравится ответ.

«Кристиан, держи меня. Вот так. Правильно. Один шаг. Второй. Хорошо. Двигайся в такт музыке. Синатра великолепно подходит для фокстрота». Елена в своей стихии. «Да, госпожа». Многое из того, что тебя так во мне восхищает, было заданием, которое я, послушный нижний, выполнял ради миссис Робинсон. Так она тренировала мою волю. И эти тренировки не прошли даром.

– Ты уверена, что хочешь знать? – отвечаю я.

– Да, – говорит Ана, хотя ее тон свидетельствует об обратном.

«Ты сама спросила», – думаю я и вздыхаю в темноте.

– Миссис Робинсон любила танцевать.

– Должно быть, она хорошая учительница.

В голосе Аны слышится печаль и невольное восхищение.

– Хорошая.

«Правильно. Давай еще раз. Один. Два. Три. Четыре. Малыш, у тебя получается!» Мы с Еленой скользим в танце через комнату в подвале ее дома. «Еще раз». Она смеется, запрокинув голову, и выглядит в два раза моложе, чем на самом деле. С ней я впервые почувствовал себя спокойно. Я был ей нужен. До нее я не сомневался, что мир предпочел бы, чтобы меня просто не существовало.

Ана изучает пейзаж за окном машины, несомненно, строя догадки и домыслы о Елене. А может, думает о встрече с моими родителями. Знать бы наверняка! Возможно, она волнуется. Как и я. Я еще никогда не приводил девушку домой.

Ана ерзает, и я понимаю: ее что-то гложет. Неужели она переживает из-за того, чем мы сегодня занимались?

– Не нужно, – говорю я гораздо мягче, чем собирался.

Она поворачивается ко мне. Ее лицо, скрытое в полумраке, непроницаемо.

– Что не нужно?

– Не нужно слишком много думать, Анастейша. – Беру ее руку, подношу к губам и нежно целую костяшки пальцев. – Чудесный был день. Спасибо.

Она застенчиво улыбается, сверкнув на миг белоснежными зубами.

– Почему ты использовал кабельную стяжку?

Вопросы о сегодняшнем времяпрепровождении. Хорошо.

– Просто, удобно, и ты испытала новые ощущения. Кабельные стяжки – довольно жесткое приспособление для фиксации, а мне это нравится, – объясняю я ровным голосом и пытаюсь привнести в разговор долю юмора. – Очень действенный способ удерживать тебя там, где твое место.

Она бросает встревоженный взгляд на Тейлора на переднем сидении. Милая, пусть Тейлор тебя не волнует, он в курсе того, что происходит.