Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Ана бледнеет:

– Ты опять будешь меня бить?

– Нет, не сегодня.

Думаю, с тебя достаточно.

– Ну, говори, – не отступает она.

– Мне нравится ощущение власти, которое я в этот момент испытываю. Я хочу, чтобы ты вела себя определенным образом, в противном случае я буду тебя наказывать и ты научишься выполнять мои требования. Мне нравится тебя наказывать. Я хотел тебя отшлепать с той самой минуты, как ты спросила, не гей ли я.

И я не хочу, чтобы ты закатывала глаза или ехидничала.

– Значит, я не нравлюсь тебе такой, какая есть, – произносит она тихо.

– Я думаю, ты восхитительна.

– Тогда почему ты хочешь меня изменить?

Боже упаси. Ты обворожительная.

– Я не хочу. Мне нужно, чтобы ты была вежливой, следовала установленным правилам и не перечила мне. Все просто.

Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Но ты хочешь меня наказывать?

– Да.

– Я этого не понимаю.

Я тяжело вздыхаю:

– Я так устроен, Анастейша. Мне нужно тебя контролировать. Мне нужно, чтобы ты вела себя подобающе, а если ты не слушаешься…

Мои мысли дрейфуют.

Я от этого возбуждаюсь. И ты, кстати, тоже. Просто прими это. Уложить тебя поперек колен, почувствовать под ладонью твою задницу…

– Мне нравится смотреть, как твоя прекрасная алебастровая кожа розовеет и горит под моими руками. Это меня заводит.

Чувствую, что при одной мысли об этом мое тело отзывается.

– Значит, боль, которую ты мне причиняешь, тебя не возбуждает?

Черт!

– Немного, когда я смотрю, можешь ли ты ее вынести.

Вообще-то возбуждает, и очень сильно, но я не хочу сейчас вдаваться в детали. Если я признаюсь, она меня вышвырнет. Я хочу причинять боль, особенно черноволосым девочкам с невинными ясными глазами. Я хочу держать их связанными, с заклеенным ртом. Чтобы никто никогда не сказал мне, что для всех было бы лучше, чтобы меня вообще не было. Право причинить боль – квинтэссенция власти.

– Дело не в этом. Меня заводит то, что ты моя и я могу делать с тобой все, что сочту нужным, – абсолютная власть над кем-то. Здорово заводит, Анастейша.

Надо дать ей почитать одну-две книги о сабмиссивах.

– Слушай, я не могу толком объяснить… раньше мне не приходилось этого делать. Я не задумывался о таких подробностях. Меня всегда окружали люди с похожим складом ума.

Я на миг замолкаю, чтобы удостовериться, что она меня еще слушает.

– Но ты не ответила на мой вопрос – что ты чувствовала после того, как я тебя отшлепал?

Ана моргает:

– Я была в замешательстве.

– Ты испытывала сексуальное возбуждение, Анастейша.

В глубине души ты тоже извращенка, Ана. И я это знаю.

Закрыв глаза, вспоминаю Ану, мокрую от желания, влагалище, требовательно сжимающее мои пальцы после того, как я ее отшлепал.