Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Немного пустовато, но это и неудивительно – посредине стоит закрытый упаковочный ящик с планом комнаты Аны, нарисованным сверху. Вещи уложены. Зато тут осталась железная двуспальная кровать с белой кованой спинкой. Да. Это рисует довольно интересные перспективы.

Заметив мое присутствие, Ана подпрыгивает от неожиданности.

Да. Я здесь из-за твоего письма.

Она выдергивает наушники, и звенящую тишину заполняют искаженные звуки музыки.

– Добрый вечер, Анастейша. – Она смотрит на меня оторопело, глаза широко распахнуты. – Я решил, что твое послание заслуживает личного ответа. – Пытаюсь сохранять нейтральный тон. Мисс Стил буквально онемела, не в силах и слово сказать. Это мне нравится. – Можно сесть?

Она кивает, в недоумении таращась, как я присаживаюсь на кровать.

– Мне было любопытно, какая у тебя спальня, – пытаюсь я завязать разговор, хотя светская болтовня никогда не была моей сильной стороной. Ана озирается, будто видит комнату впервые. – Здесь так тихо и спокойно, – добавляю я, чувствуя все, что угодно, только не тишину и покой. Мне нужно знать, почему она ответила на мое предложение «нет» без всяких дальнейших объяснений.

– Как… – шепчет она и умолкает, явно не веря собственным глазам.

– Я еще в «Хитмане». – Она это знает.

– Может, выпьешь что-нибудь? – срывающимся голоском предлагает она.

– Нет, спасибо, Анастейша. – Отлично. Наконец вспомнила про хорошие манеры. Перейдем к делу: ее тревожному письму. – Значит, тебе было приятно меня узнать? – Я делаю ударение на том слове, которое особенно оскорбляет меня в этом предложении.

Приятно? Да неужели?

Она рассматривает свои руки, лежащие на коленях, и нервно барабанит пальцами по бедрам.

– Я думала, ты ответишь по электронной почте, – бормочет она едва слышно.

– Ты нарочно кусаешь нижнюю губу? – спрашиваю я чуть строже, чем хотел.

– Я не знала, что кусаю губу, – шепчет она, побледнев.

Мы пристально смотрим друг на друга. Воздух буквально искрит от напряжения.

Чувствуешь, Ана? Чувствуешь напряжение? Чувствуешь влечение? Ее зрачки расширяются, и мое дыхание сбивается. Медленно тянусь к ее волосам и сдергиваю резинку. Она смотрит на меня завороженно, не в силах отвести взгляд. Расплетаю и вторую косичку.

– Значит, решила заняться физкультурой?

Провожу пальцами по ее нежному ушку. Бережно тяну и стискиваю упругую мочку. Серьги она не носит, хотя уши проколоты. Интересно, как бы там смотрелся сверкающий бриллиант? Низким голосом спрашиваю, почему она вышла на пробежку. Ее дыхание сбивается.

– Мне нужно было подумать… – отвечает она.

– О чем, Анастейша?

– О тебе.

– Что было приятно меня узнать? Или познать в библейском смысле, ты это имела в виду?

Ее щеки розовеют.