О бывшем наемнике и взрослой женщине

— Я хорошо тебя знаю, Ди, но это слишком. Нет, я не хочу никого осуждать… ты свободная женщина… красивая, умная… Ты имеешь полное право делать все, что захочешь. Но вот так взять и с совершенно незнакомым человеком… — он замялся, взял, отпил немного вина, тихо кашлянул.

Вот так с незнакомым — что? Трахаться? О, Фаурицо никогда не мог говорить прямо.

Пытаться все объяснять — значит идти по тонкому льду. Врать — тоже. Но врать проще."

"То, что мы с Итаном знакомы — наверно, уже очевидно, но говорить об этом прямо, значит получить в ответ множество вопросов, на которые ответить я не готова. И это даже не моя тайна. Слишком много давних подробностей может всплыть, это не нужно ни мне, ни Итану… ему тем более.

— Не нужно верить сплетням, — сказала я, улыбаясь настолько беспечно, насколько могла. — Ты же отлично знаешь, как это бывает. Стоит только обменяться с человеком парой слов, и добрые люди уже готовы уложить вас в постель.

— Да-да, конечно! — поспешил он. — И все же, сплетни могут доставить много неудобств…

Неудобств, конечно. Фаурицо боится за свою репутацию, ему рассказали, как я ездила к Итану домой. Но ведь не ночью же, рано утром, так что все можно представить иначе… мы пили кофе… Просто кофе.

— Я тебе не жена, Рицу. Какие неудобства могут быть? Это лишь мои проблемы, и я сама их как-нибудь решу, — мягко улыбнулась ему. — Не бери в голову.

Потянулась, погладила его руку. Нежно-нежно, это всегда на него действовало. Он вздрогнул.

— Не жена… — согласился, отпил из бокала еще немного. — Но мы ведь говорили о свадьбе, Ди. Я думал, у нас все серьезно.

— Все серьезно, Рицу, — согласилась я. — По крайней мере, для меня ничего не изменилось. Ты очень дорог мне. А легкий флирт… Неужели, ты ревнуешь?

Усмехнулась, так, словно он сказал что-то совсем удивительное. Мы никогда не говорили о любви. Только о симпатии, уважении, чем угодно. Но любовь — это слишком несерьезно.

Принесли рыбу… и как-то мне это…

Фаурицо быстро взялся за вилку с ножом, словно разговор тяготил его, и нужно было время подумать.

Он ревновал. Но даже ревность сейчас опиралась только на чувство собственности, на то, что кто-то посмел посягнуть на меня, в то время, как он уже считал своей.

Я поняла, что есть совсем не хочется.

— Нет, не ревную, — сказал он. — Если сплетни ложь, то у меня нет повода для ревности, — и попытался улыбнуться мне. — Я только не могу понять Ди, ведь этот человек, сен Гратто, он намекал мне, что хочет видеть в Альденаере вместе с тобой. Что я должен привезти тебя.

Я пожала плечами.

Что уж тут непонятного? Думаю, и Фаурицо все понимал правильно, но не находил в себе силы сказать это вслух. Поднимать такие темы всегда неудобно.

— Ну что ты, Рицу, — я снова потянулась, взяла его за руку.