Чуть больше о драконах

Несмайры же считали, что резню затеяли ополчившиеся на них драконы, а им пришлось защищать свои жизни.

Но подтверждений ни первой, ни второй версии не было – почти все участники тех событий либо погибли, либо были казнены без суда и следствия.

Правда, мама говорила…

Говорила на эту тему она очень мало и крайне редко – тогда, когда отца не было рядом, – заявив, что хочет позабыть о произошедшем навсегда. Но с ее слов выходило, что бойню в Крушовицах все же начали проживавшие там драконы. Напали неожиданно, под покровом ночи. Убивали всех без разбора – женщин, стариков, детей… Причем как людей, так и несмайров.

Многие погибли, прежде чем драконам смогли дать отпор, после чего произошедшее в Крушовицах всколыхнуло всю Южную провинцию. Повсюду начались бунты, которые и возглавили несмайры.

Мама тоже хотела присоединиться к повстанцам, но родители заставили ее бежать из города в скалы, где она присматривала за спрятанными детьми из Крушовиц. Именно там их обнаружил отец с королевским отрядом, отправленным на поиски.

К моменту, когда они вернулись в ее родной городок, все уже закончилось. Ее родители были мертвы, дом сгорел. У нее не осталось никого и ничего, кроме дракона, который полюбил ее настолько, что перебрался жить в Кайер-Дум, наплевав на недовольство своего отца, лишившего его титула и наследства.

До этого мне не были известны имена.

Теперь же выходило, что именно лорд Мелгард-старший привел правительственные войска, а потом без суда и следствия казнил всех защищавших свою жизнь, вернув их дурную кровь родной земле.

И я шла, не чувствуя ног. Ощущала лишь, как текут по лицу слезы и, срываясь, падают на дорожку, а еще немного на фалды моей ученической мантии. Свежий воздух нисколько не помог, мне все так же было плохо.

Очень и очень плохо.

…Честера я нашла в конюшне и, всхлипывая, кинулась своему кайеру на шею. Растерянный, ящер сочувственно вздыхал, тыкаясь мне головой в плечо, все норовя облизать заплаканное лицо. Иногда рыкал вопросительно, поглядывая в сторону распахнутых дверей, словно предлагал развеяться на беговом круге.

И вот тогда уж точно все пройдет, все беды и печали.

– Чуть позже, – всхлипнув последний раз, пообещала ему. – Все, смотри, больше никаких слез, и скоро я смогу вернуться в Академию. – Правда, идти на лекцию к магистру Саммерсу мне нисколько не хотелось. – Сейчас тебя напою и покормлю, а потом выпущу погулять в загон… Зато после обеда мы с тобой хорошо разомнемся. И Мушку тоже возьмем.

Я протянула руку в соседний денник, и вельд преданно уткнулся зеленоватой головой на длиннющей шее в мою ладонь, вызвав ревнивое сопение у Честера.

– Вижу, вы неплохо проводите время! – раздался знакомый насмешливый голос.