Чуть больше о драконах

Это последний поворот, а затем мы уже понесемся со всех ног.

На это Честер выдохнул с таким энтузиазмом, что выдул кусок бумаги из моих рук – близость гонки будоражила молодую и горячую кровь моего кайера.

Меня тоже порядком потряхивало. Хотелось, чтобы поскорее все началось, а потом так же быстро закончилось.

Карту подняла Исабель раньше, чем я успела за ней нагнуться.

– Держи! – Некромантка заметно нервничала. – Кстати, зачем ты ему все рассказываешь? Он все равно ничего не понимает!

– Конечно же, понимает, – возразила ей. – Только говорить не может, – и я погладила Чешуйчика по шипастой бронированной спине, на что он тут же пристроил свою голову на моем плече.

Но встрепенулся и недовольно рыкнул на зеленоватого, с красной полосой по гребню кайера, прошедшего слишком близко ко мне. Подозрительно близко, чуть было не отдавив здоровенной лапой мне ноги, словно его владелец демонстративно нас не замечал.

Или же демонстративно выказывал свое презрительное отношение.

Впрочем, я уже поняла, что как претендентку на первый приз здесь меня никто не рассматривал. Быть может, потому, что я оказалась единственной девушкой среди мужчин?

Трое из них были на морнийцах, один на тяжелоноге Гундерса, да и сам наездник явно любил выпить и закусить. Время от времени косился в мою сторону налитыми кровью глазами, распространяя вокруг себя тяжелый запах перегара. Еще несколько было на золотоногах и вельдах, а один даже на имгольде.

Именно он и вызывал у меня серьезные опасения. В нем чувствовался Наездник с большой буквы. Одетый во все черное, долговязый мрачный тип с лицом палача сразу же показался мне самым опасным из всех претендентов на главный приз. Вторым бы я назвала смуглого подвижного парня на таком же молодом чернохвостике, как и мой Честер.

Впрочем, я тоже не собиралась пасовать.

– В драку на старте ввязываться не будем, – сообщила я Чешуйчику, когда мы попрощались с четверкой и те отправились в темный проход, ведущий кратчайшим путем к финишу.

Мы же с Честером двинулись к противоположному краю огромной, освещенной множеством факелов пещеры, на выходе из которой была натянула стартовая лента. Возле нее застыли двое судей, следивших, чтобы не было нарушений. Стартовать раньше времени возбранялось – за фальстарт наездника исключали из гонки, а его денежный взнос не возвращался.

– Знаешь, даже хорошо, что нас с тобой не берут в расчет, – негромко говорила я Честеру, пробираясь через толпу людей и ящеров. – Это дает нам небольшое, но все-таки преимущество.

Тут Чешуйчик клацнул зубами на стоявшего на пути морнийца. От неожиданности тот отшатнулся, наступив на хвост ничего не подозревавшему золотоногу, которому это нисколько не понравилось.