Чуть больше о драконах

Мы получили в общей сложности сорок дополнительных баллов – десять на «Целительстве» за мои ответы по работе с рваными ранами, потом еще десять в копилку команды добавил Росс на своей любимой физической подготовке. Двадцать нам дали за слаженную работу на Защите от Драконьей Магии.

Да-да, здесь был и такой предмет, который вел невысокого роста язвительный, но крайне бодрый старичок магистр Пирс, с явным удовольствием демонстрировавший студентам все аспекты магии носителей крылатой ипостаси.

Но куда сложнее всех этих баллов оказалось получить Чешуйчика в свое полное распоряжение, выпросив его на несколько часов у Гордона Бьорна – капитан команды наездников отвечал за всех кайеров Академии.

Нашла я молодого лорда в конюшне, где он крепил седло на возгордившегося Мушку – того пробовали в основной состав. И я, вздохнув, принялась долго и старательно врать, рассказывая выдуманную историю о том, что для полного контакта со своим кайером мне нужно вывести Честера в люди. Угу, в Южной Провинции мы всегда так делаем! У нас кайеры по улицам разгуливают, даже дикие…

А что, он ни разу не бывал в Кайер-Думе?

На это Гордон заявил, что не бывал, и взглянул на меня с интересом.

Ах, раз так, то… Пусть приезжает и убедится в этом сам. Заодно и в гости заглянет.

И тут же пожалела о собственных словах, потому что молодой лорд Бьорн внезапно заинтересовался. К величайшему моему изумлению заявил, что с радостью принимает мое приглашение. Навестит меня на зимних каникулах и познакомится с моей семьей.

А еще он будет рад погостить на нашем ранчо и взглянуть на выведенную моим отцом новую породу кайеров, о которой по столице уже ходят слухи. Очень, очень интересные слухи! Говорят, эти ящеры творят чудеса на беговых кругах, и наездники, а также заводчики из Центральных провинций выстраиваются в очередь, чтобы их заполучить.

– Папа пока еще их не продает, – отозвалась я, хотя знала, что он продал…

Да, он продал первого из той кладки, чтобы купить нам с Ивлин артефакт Шарраса, свою часть которого я так бездарно упустила. Затем, уставившись на горящее энтузиазмом лицо Гордона, осторожно добавила:

– Знаешь, он не делится со мной своими делами, так что я почти ничего не знаю. Ни о новой породе кайеров, ни о его планах на продажу.

Но Гордон настолько увлекся этой идеей, что даже стал стоить совместные планы на будущую поездку."

"– В качестве кого ты собираешься приехать? – спросила у него, подумав, что юный лорд Бьорн слишком уж навязчив.

Вернее, подозрительно настойчив. И меня это тревожило так же сильно, как загорелая полоска кожи, видневшаяся в распахнутой на мускулистой мужской груди рубашке. А еще его руки – крепкие и загрубелые, привыкшие держать поводья и не чуравшиеся грязной, тяжелой работы в загонах.