О да, профессор! (СИ)

— Ох, это мама, прости, — выпалила она и убежала.

Я слышал, как она говорит с матерью, но почти сразу зазвонил и мой мобильный. Андрей. Твою ж…

— Да? — выпалил я отрывисто.

— Матвей, ты что творишь? — сразу начал орать Бруштейн. — Какого дьявола я узнаю, что ты был вчера в клубе?

— Заскочил поесть, — соврал я первое, что пришло на ум.

— В ночной клуб?! Заливай! А Марианна?

— Она там была с тобой!

— Она была там сама по себе, Андрей! И вообще, ты что, следишь за мной? — лучшая защита — нападение.

— Мне делать нечего, что ли?

Я прикидывался дураком очень удачно.

— Слушай, Тойфель, — вскипел Бруштейн. — Мы договорились, между прочим. Никаких баб, никаких клубов. Работай уже. Где мой синопсис?

— Не будет никаких синопсисов, Андрей! — выпалил я зло. — Пришлю книгу целиком. Уже пишу.

Молчание на том конце провода свидетельствовало о замешательстве моего редактора.

— Академка на фоне постаппокалипсиса.

— Академка, Андрей. Ну знаешь, ведьма-самоучка, счастливый случай, она идет учиться, а там властный ректор.

Молчание на том конце трубки.

— Ты меня разыгрываешь?

— Все, хватит. Мне писать надо. Я уехал из клуба через час и без Марианны, если ты хотел знать. Все, пока, — отделался я от надоевшего приятеля и в раздражении швырнул телефон на стол чуть сильнее, чем стоило.

— Проблемы? — пискнула Марго, стоя в дверях кухни.

Давно она тут? Что слышала?

Совесть и страх накатили душной волной одновременно. Я не имел права с ней спать, но и отказаться уже не мог. Не было сил оттолкнуть эту растрепанную юную красоту. Она хочет меня. Только от этого знания я теряю разум. А когда прикасаюсь…

— Иди сюда, — позвал я ее.

Даже приказал. Резко.

Маргарита поджала губы, но не стала спорить, подошла. Я сразу услышал ее тяжелое дыхание. Боже, она заводится, когда я такой?

Подхватив ее под попку, усадил девчонку на стол. Она кратко вскрикнула, вцепившись в мои руки. Совсем недавно Маргарита так сидела на столе в аудитории, и я был готов вытрахать из нее весь ад. А теперь… Теперь тоже готов, но что-то неуловимо изменилось. Только глаза… Ее взгляд все так же сводит с ума, заставляя впиться в мягкие губы требовательно-нежным поцелуем.

— Если ты сейчас скажешь, что передумала и должна уйти… — забормотал я, отрываясь от ее губ.

— Нет, — выдохнула она. — Не скажу. И я… Я не хочу никуда уходить. Хочу тебя. Ты обещал.

Я чуть отстранился, чтобы перевести дух, но вместо этого задышал как астматик, увидев, как выглядывают соски из распахнутого халата. Сдерживая свои животные порывы, продолжал пялиться на ее грудь, ласково поглаживая округлости.

— Вы обещали, Матвей Александрович, — проговорила эта бестия и захлопала ресницами. Я завыл. — Преподайте уже мне урок.

Хотелось трахнуть ее прямо здесь. На столе. В кухне.