О да, профессор! (СИ)

— Левицкая, — процедил он, — вы уверены, что хотите писать по моему предмету?

— А я его выучила, — пожала я плечами. — Вы же сами спрашивали, разве это так сложно? Оказалось, что нет, ничего сложного. Так не пропадать же знаниям, Матвей Александрович.

Он молча сверлил меня глазами. За моей спиной шныряли люди, и то и дело постоянно хлопала дверь.

— Хорошо, — кивнул он. — Мне… понравились ваши ответы на семинаре. Сразу видно, что вы готовились. Не то что в прошлый раз, — едко произнес он.

— Такого больше не повторится, Матвей Александрович, — процедила я.

— Это я уже понял. У вас же теперь есть этот… Ну, хахаль из коридора. Как его? — он пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить имя.

— Азаров? — удивилась я.

— Да, он! Не смею вас задерживать, Левицкая. Ждет вас, наверное.

За спиной снова хлопнула дверь.

— Нет, сейчас не ждет, — мстительно произнесла я. — Он меня вечером в клубе ждет, Матвей Александрович. Как думаете, что такая бедная студентка, как я, могу ему подарить на день рождения?

Мефистофель уставился на меня квадратными глазами.

— У вас день рождения?

— Нет, у него. И я хочу сделать ему подарок, — с нажимом произнесла я.

Мефистофель сглотнул. Дернул ворот черной рубашки, как будто тот давил горло. Но верхние пуговицы его рубашки и так были распахнуты, я вдруг поняла, что с удовольствием вонзилась бы в его шею зубами. Жаль, что не сделала этого тогда в машине. Или во время лектуры. Теперь-то точно надеяться не на что.

— Не все люди достойны таких подарков, — хрипло заметил он. — Особенно этот ваш…

— Азаров, — снова подсказала я. — Вам виднее, Матвей Александрович. У вас опыт, которого у меня совсем нет в этом вопросе.

— Такие подарки не дарятся в клубе, Маргарита! — рявкнул он неожиданно резко, запустил пальцы в волосы и сказал уже спокойнее: — Да, у меня хватает опыта, поэтому советую прислушаться, хотя, конечно, вы не станете этого делать мне назло. Но если бы… Чисто теоретически! Если бы я оказался на месте этого… Азарова! Я бы не стал принимать такой подарок в ночном клубе. Это должно происходить иначе, Маргарита. Совсем-совсем иначе. А не второпях в какой-то подворотне.

— Мы с вами все еще про диск с «Фоллаутом» говорим? — хрипло спросила я. — Он любит играть в «Плойку», Матвей Александрович. Я решила подарить ему лицензионку.

Он кивнул, отводя глаза в сторону:

— И хорошо, что так.

Я потопталась на месте. Оглянулась и вдруг поняла, что никого вокруг больше не вижу. А, ну да. Следующая пара началась. Все свалили, только у Мефистофеля, видимо, окно в расписании.

— Так значит, чисто теоретически, будь вы на его месте… — протянула я.

— Абсолютно чисто теоретически, — истово покивал Мефистофель, все еще не поднимая глаз.