О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Глянув на себя в зеркале, вытащил из светлых блондинистых волос длинное совиное перо, пригладив торчащие волосы рукой, но особого эффекта не вышло. В разводах пыли отразилось худое лицо с мешками под синими глазами и прямым носом. Редкий цвет, считающийся еще и признаком неудач. Острые уши; за левым ухом мелкая родинка. Сам себя я считал обычным: среднего роста, худощав, с обычными чертами лица (если не считать «несчастливые» глаза). И обычного рода, не знать. В магии посредственен, но оно мне и не надо, главное, что по зельеварению у меня стояла высшая оценка. А остальное…да неважно.

Мой проводник, мальчишка по имени Ульях, оказался на редкость говорливым, и пока мы шли к старосте, узнал про жизнь в Топольках и ее жителях в подробностях. Так, трактирщик Олд разбавляет пиво водой, а вино соком; бабка Марфья ведьма (по мнению Ульяха), так как животные ее не любят, глаз нехороший и вообще она «карга вредная». Посоветовали мне держаться подальше и от дочерей местного кузнеца, который уже забил одного ухажера, но хоть не насмерть. Не выходить ночью за ворота, не ходить на болота — это я с удовольствием, и не воровать яблоки у Кривого Прохорова: при этих словах мальчишка машинально потер задницу. Мне не надо было отвечать на его монолог, только кивать в нужных местах, и когда мы почти вышли к дому старосты, удалось наконец вставить:

— Ты что-нибудь знаешь про умершего, в чьем доме я поселился?

Было видно, как тот резко дернулся от моих слов, но тут же слишком активно покачал головой.

— Нет! Он редко появлялся и ни с кем не разговаривал. Вы лучше у дядь Михая спросите, а мне пора! — И ужом проскользнул мимо меня обратно. Однозначно здесь было что-то нечистое. Попытаю счастье у старосты.

Надо сказать, дом старосты ничем не отличался от остальных, и с виду не говорил о важности его обитателя. Крепкий деревянный дом с черепичной крышей, с клумбами под окнами и с яблоней с боку — вот и все различия. Михай как раз стоял с лейкой возле дерева и при виде меня вначале нахмурил брови, а потом махнул рукой, поливая яблоню. Я не стал его задерживать (да и меня дела ждали).

— Здравствуйте. Ульях сказал, что вы меня видеть желаете. Я, кстати, Викториан Ройх. Выпускник магической академии…

Враждебность в голосе можно было списать на осторожность перед незнакомцем, и, в какой-то степени, я его понимал, но все же можно было не так грубо. Привыкли они к своим, а тут я, новое лицо с непонятными целями.

— На самом деле сам пока не знаю. — Старался выглядеть так, словно мне все равно на скрытую угрозу. — Хочу разобраться с доставшимся наследством. Скажите, тот дом можно будет продать?

Серые тяжелые глаза под мохнатыми темными бровями несколько секунд буравили меня, прежде чем староста ответил, отставив лейку.