О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

К тому же, раз уж об этом думал, то почему бы не сейчас, когда в деревне Мастер, которому не хочется попадаться на глаза, а вопрос: “А вы надолго здесь?” мог расцениваться как знак высочайшего неуважения. Расстраивать Мастера, который мог меня прихлопнуть в момент, не хотелось.

Мимо поста охраны я шел медленно, всматриваясь в лицо Гриши: не знаю, что я там хотел обнаружить, но охранник был бледен, а под глазами залегли не глубокие, но отчетливые темные тени. Словно он не досыпал. Я было хотел подойти поздороваться и поинтересоваться, не нужна ли какая помощь, но Гриша тут же сделал вид что страшно занят своими сапогами. Нет, я до него все равно доберусь! Вот пойду обратно, и пристану, с вопросами.

До болота добрался быстро, по пути нарвав побольше диких яблок: они ей, конечно, на один присест, но авось оценит. Не то, что я ее боюсь, скорее, она для меня уже как… Как обычное дикое животное. После того, что мы пережили, почти даже сроднились. И вот сейчас, глядя на ровную зелень воды, я достаточно громко позвал жабу по имени два раза:

— Марфа. Марфа! Выходи, я тебе яблок тут принес, целую сумку! Вкусных яблок! — ложь, конечно, кислятина еще та, но и дама у нас непривередливая. Лишь бы было побольше.

На поверхности болота появились круги, тина всколыхнулась, и показались два выпученных жабьих глаза. Желтенькие. Марфа, к счастью, здесь одна водилась, видимо, думала, а стоит ли оно того, но, после того как я достал пригоршню яблок и показал ей — высунулась из воды. Над болотом прозвучало голодное «Квааа!» Я отошел назад, когда зеленая тушка начала выходить на берег, разбрызгивая вокруг себя «болотные дары» — водоросли, грязь, ил и воду. Нет бы хоть рыбой поделилась…

— Вот, ешь, небось голодная. Или ты на диете? — улыбка сама появилась на лице при виде жабьей морды. Рука не дрогнула, когда язык в секунду слизал угощение. — Хотя бы жуй, а то подавишься.

— Ну да, кому я это говорю. Держи еще яблочки.

А ведь при первом нашем знакомстве я от нее драпал со всех ног, а сейчас вот, с руки кормлю. Точно влияние Ульяха, не иначе.

После легкого перекуса, ей и пяти килограмм мало будет, Марфа была в хорошем расположении духа и позволила взять свою слизь — драгоценный материал как ни как. После чего боднула головой, подставляясь для поглаживаний. Со стороны мы смотрелись комично, особенно когда начал чесать спину, избегая плотных скоплений слизи.

— Ути, моя маленькая, — это точно я говорю? — Моя зеленая, большелапая… А вот облизывать меня не надо! Не… Ну и кто ты после этого?

Я провел пальцами по лицу — вслед потянулась липкая слюна. М-да, может получится отучить ее от такого? Быть облизанным жабой — не моя заветная мечта.