10 мифов о 1941 годе

И не кроется ли причина безнаказанных советских бомбовых ударов по танковой группе Гудериана не в «хорошей» для русских и «плохой» для немцев погоде, а в ином? Вспомним, что немецкие издатели дневника Гальдера, имея в виду, правда, ноябрь 1941 года, отмечали, что к тому времени германская авиация «не могла одновременно участвовать в нескольких крупных операциях» и могла «использоваться лишь последовательно»… Так не было ли это справедливо для оценки возможностей германской авиации уже к сентябрю 1941 года?

И не уподоблялся ли Гудериан, ссылаясь на благосклонность русской погоды лишь к русским лётчикам, тому «пад-паруччику» из фильма «Белое солнце пустыни», который, будучи вышвырнутым таможенником Верещагиным в окошко, заявил, что у последнего «гранаты не той системы»?

Вот, собственно, на этом я с темой «танкового» и «авационного» «погромов» и закончу, чтобы перейти к анализу предпоследнего, девятого мифа — как раз о «плохой погоде» и «ошибках Гитлера»…

Миф девятый

ЕСЛИ БЫ НЕ ОШИБКИ ГИТЛЕРА И, ОПЯТЬ-ТАКИ, ПЛОХАЯ ПОГОДА И ПЛОХИЕ ДОРОГИ, ТО К ОСЕНИ 1941 ГОДА ГЕРМАНИЯ МОГЛА БЫ ВЫИГРАТЬ ВОЙНУ, А ГИТЛЕР — ПРИНЯТЬ ПАРАД ВЕРМАХТА НА КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ

Заканчивая анализ мифа седьмого, где, кроме прочего, имелись и ссылки немцев на плохую погоду и плохие дороги, я обещал вернуться к этой теме ещё раз, когда речь пойдёт об оправдании провала «блицкрига» ошибками фюрера. И эти три фактора: «ошибки», «погода», «дороги» — так плотно соседствуют в западной литературе о войне, что далее я буду говорить о них, не разделяя анализ и переходя время от времени от «ошибок» к «погоде и дорогам» и — наоборот.

Миф о якобы ошибках Гитлера, не слушавшего своих высокомудрых генералов и выбравшего неверные направления ударов по России, а также мифы о «плохих дорогах» и «плохой погоде», которые якобы замедлили темпы германского вторжения, а затем и вовсе свели их «на нет», стали возникать буквально с началом Великой Отечественной войны. Причём на первых порах «погодно-дорожный» миф начал создаваться даже не в недрах ведомства министра пропаганды Геббельса, а в умах германских генералов — как некое оправдание перед самими собой того неприятного факта, что всё в России сразу пошло не так, как задумывалось и желалось.

И уже 27 июня 1941 года, на 6-й день войны, генерал Гальдер записал в дневнике:

«На фронте под влиянием изменений обстановки, состояния дорог (вот когда впервые появляются «плохие дороги». — С.К.) и других (?! — С.К.) обстоятельств события развиваются совсем не так, как намечается в высших штабах, что создает впечатление, будто приказы, отданные ОКХ (Верховное командование сухопутных войск. — С.К.