10 мифов о 1941 годе

Сталин очень рассчитывал на них как на смену, однако оказалось, что они, вместо того чтобы готовиться к приёму эстафеты великого дела, всего лишь тайно прикидывали — как будут тешить свою гордыню, удовлетворять амбиции и править, а не руководить державой после смерти Сталина. Смерти естественной, а то и…

А то и — сознательно ускоренной.

Да, кадры действительно решали всё, если это были здоровые кадры политических деятелей. Но кадры могли и ничего не решать, если это были гнилые «кадры» деляг, обывателей или просто бездарей, возомнивших о себе. И уже первая неделя войны резко разграничила довоенные кадры Сталина на две неравные части.

Одна — преобладающая, хотя и не подавляюще преобладающая, с началом войны не отвернула взгляда от опасности, посмотрела ей прямо в лицо и двинулась на неё, чтобы преградить ей путь. Даже находясь в глубоком тылу, она рвалась на фронт.

Другая, меньшая, хотя и нельзя сказать, что незначительная, после первых серьёзных неудач, после сдачи Минска, впала в панику и ринулась спасаться от опасности в глубь страны — если эти «кадры» находились в прифронтовой зоне, или — если они уже находились в глубоком тылу — затаилась, как суслик, боясь одного — фронта.

Первая часть, жившая заботами дела, смотрела в те дни на запад, потому что там был враг.

Вторая часть, жившая заботами о собственной шкуре и шкурном благополучии, смотрела на восток — потому что там был как-никак не фронт, а тыл.

То, что страна встретила «грозу 1941 года» героически, было правдой. Но и то, что немалая часть страны встретила войну трусливо и подло, тоже было правдой.

В 1992 году московское издательство «Русская книга» издало сборник архивных документов, который так и назывался: «Скрытая правда войны: 1941 год». В предисловии к нему составители уместно цитировали Цицерона: «Первый закон истории — не отваживаться ни на какую ложь, затем — не страшиться никакой правды»…"

"Правда опубликованных тогда документов была горькой, но это были документы. Да, комментарии к ним составителей были нередко выдержаны в духе 1992 года, то есть в антисоветском и антикоммунистическом духе, и объективно подача документального материала была рассчитана — вопреки уверениям составителей — на то, чтобы взбудоражить умы людей в расчёте на нездоровую сенсацию. Однако сами документальные свидетельства о неприглядной, антигероической стороне войны были вполне достоверными.

Вот, например, извлечение из обширной докладной записки от 5 июля 1941 года военного прокурора Витебского гарнизона военного юриста 3 ранга Глинки военному прокурору Западного фронта диввоенюристу Румянцеву.