Адские ныряльщики

Как твои мама и папа. В один прекрасный день ты, возможно, сам встанешь у руля этой груды алюминия и гелия, хотя меня к тому времени уже давно не будет в живых.

Икс вдруг подумал, что он говорит так, словно у корабля действительно есть будущее, хотя сегодня его будущее выглядело туманным, как никогда. Но Тин прекрасно понимал, что к чему. Он вырос, зная, что каждый день может оказаться последним – не только для него, но и вообще для всех.

– Завтра мне придется кое-что сделать для того, чтобы ты не лишился будущего, – произнес Икс.

– Ты имеешь в виду дайв? – спросил Тин. – А я надеялся, что ты останешься со мной.

– Я тоже, – ответил Икс. – Но не волнуйся, я вернусь.

Ему не хватило смелости рассказать мальчишке, как скверно обстоят дела. Только не сейчас, когда они снова начали разговаривать.

– Ладно, – сказал Тин, встал и отнес посуду в раковину.

Икс почти видел, как в голове у него крутятся шестеренки. Потеряв родителей, Тин окружил себя стеной, которую убрал только ради Икса. Икс очень не хотел, чтобы она выросла вновь.

– Над чем ты сейчас работаешь? – спросил он, сел в тесной гостиной и похлопал рядом с собой по выцветшей обивке дивана."

"– Вот над этим, – ответил Тин, встал на колени, достал из кармана на поясе какой-то инструмент и потянулся к разобранному пылесосу.

– Да это же куча хлама, – сказал Икс. – Он уже несколько лет не работает.

Он почти забыл стоны и хрипы, которые эта штуковина издавала, когда Ронда возила ее взад-вперед по тонкому ковру.

– Ничего, у меня заработает, – произнес Тин, отвинтил винт и снял панель.

Икс с интересом наблюдал, как мальчишка возится с пылесосом. Нахлынули воспоминания, и перед его мысленным взором предстала та же картина – только тогда рядом сидел Аарон, глядя, как Тин работает над очередным проектом. И Ронда, вязавшая Иксу носки.

В душе Икса заворочалась тревога. Обычно он не давал таким ощущениям шанса, притупляя чувства алкоголем. С трезвостью возвращалась боль. Но как бы Иксу ни хотелось сейчас выпить, он решил провести это время, сохраняя полную ясность сознания, даже если интуиция не подведет и это последний раз, когда они с Тином вместе.

Через несколько минут пылесос ожил и загудел. Тин поднял глаза и улыбнулся.

– Вот видишь? Я же сказал, что починю!

Будильник Марии Эш прозвенел в пять часов. Где-то наверху, в десяти тысячах футов над «Ульем», солнце осветило облака, скрывавшие Землю.

Она поцеловала Марка и встала. Теперь их рабочее расписание не совпадало, и в суматохе последних нескольких дней у нее не было возможности даже поговорить с мужем. Она еще не рассказала ему о дайве.

– Который час? – пробормотал он.

– Еще рано. Спи.

– Я не слышал, как ты пришла. – Марк сел и потер глаза.