Нужная дочь или счастье Ангелины

Вспоминаю часто, когда остаюсь одна, как мы с ним работали над экспериментом с лекарскими печатями, как гуляли по парку и разговаривали, как целовались и обнимались. Дурные мысли все гоню от себя. Вот увижу его и всё у нас будет хорошо.

Арн Лайн передаст письмо Сорена к ректору, в котором отец оповестил о новых потенциальных студентах безмагического факультета лекарей. Про первоначальный взнос для поступающих, который мы оплатим, он так же указал.

- Арн, я всё написал в письме, но деньги за студиозов внесу лишь при возвращении, - предупредил помощника. - До экзаменов у нас будет как раз неделя, но ребят нужно будет определить в общежития сразу, как только приедем в Хольмет.

- Ваша Милость, не переживайте, - заявлял уверено. - Все организую и предупрежу. Ребят примут, как родных.

Вот в последнем была уверена. Супруг Даны оказался пробивным мужчиной. Отцу с таким помощником крупно повезло, поэтому и в его словах даже не сомневалась. Наших деревенских девушек и парней разместят со всеми удобствами ещё до поступления в академию.

За неделю до нашего отъезда к нам в имение пожаловали гости. Мы совсем не ожидали, что тётушка с Митраном решатся нас навестить. Радость от встречи была настолько сильной, что пришлось закрыться от чужих эмоций. Вроде не виделись чуть больше двух месяцев, а ощущения были будто бы несколько лет.

- Совсем тоскливо без вас дома стало, - тяжело вздыхала при этом тётушка Сельма. - Освин постоянно занят в своей академии, - говорила с укором.

- Так скоро учебный год начнётся, - заметила мама. - Вот и готовиться ректор к новому поступлению.

- Митран как сильно подрос, - обратила внимание на играющих рядышком малышей. - И вы, тётушка, похорошели ещё больше, - прижалась к ней и обняла.

- Ох, подлиза, - пожурила меня слегка. - Сами то загорели, как простолюдинки. Вот Кэрита вам выдаст за это, сколько раз ведь говорила, что у аристократки кожа должна быть белоснежной. Придётся теперь тебя, Лина, в кислой воде отмачивать, - рассмеялась задорно, заметив моё скривившееся лицо.

- Мне и так хорошо, - буркнула беззлобно. - Меня и такой любят.

Благо никто не стал уточнять мои последние слова, а возможно списали всё на то, что семья меня действительно любит в любом виде. Тем более за это время какой только не представала перед ними: взлохмаченной, грязной, оборванной и мокрой. Активная, деревенская по сути, жизнь и тренировки не оставляли мне возможности блистать словно на балу или каком-то приёме. Мама уже смирилась с моими штанами и ненадлежащем виде. На отбор ребят по деревням так же ездила верхом и в штанах. Лишь верх носила удлинённый до середины бедра или колена, чтобы прикрыть тылы. Родители дали мне относительную свободу выбора в одежде и средствах передвижения.