Ну, здравствуй, Герой!

На колёсах-то оно понятно шустрее выходит, чем на своих двоих), написала письмо и, какими-то специальными действиями, которых я не знаю, заставила это письмо исчезнуть для «реального мира», переместившись в «мир моего Инстанса»… круто. Тоже хочу много знать, как Альбина. Много знать и читерить, используя эти знания.

Письмо… В нём девушка извинялась за то, как всё вышло на этом проклятом балу. Просила прощения и за себя, и за Карго. И даже за Илону. Рассказывала всё, что знала о «29 Уважухе». Желала удачи, просила не упираться, если не пойдёт. А ещё… делала подарок.

Подарком, что и понятно, был кожаный мешочек на завязке, который я открыл после прочтения письма. Открыл и обалдел: в нём лежали и благородно светились четыре «ядра» A-ранга…

Четыре тысячи золотых, блин… Вот так вот, за здорово живёшь. Просто: «…возьми их. Надеюсь, они тебе помогут…» Что б я так жил! Четыре тысячи золотых! Охренеть…

И вот что теперь с ними делать? А?

Кабинет без окон, обставленный функционально, со вкусом, пусть и несколько хаотично. Мужчина в белом балахоне, сидящий на кресле перед шахматным столиком, задумчиво потирающий свою пегую бородку. Большой сложный медальон-символ на толстой золотой цепи, лежащий рядом на тумбочке.

Скрипнула, отворяясь, тяжёлая надёжная металлическая дверь. В кабинет вошёл мужчина в кожаных штанах, невысоких удобных сапожках и кожаной куртке, надетой поверх светлой рубашки из дорогой качественной ткани.

Он вошёл, аккуратно затворил за собой дверь, убедившись, что все запоры встали на свои места, повернулся к «белобалахоннику».

— Ты рад? — не поднимая глаз от шахматного столика, спросил вместо приветствия хозяин кабинета.

— Чему? — хмуро ответил любитель кожаных курток.

— Как же? Твой приятель в Ганол возвращается, — усмехнулся «белобалахонник». — Только, теперь в компании с полным Рейдом Имперцев. Как думаешь, завернёт в гости?

— Не понимаю твоего веселья, — поморщился Граф де Флёр. — Королевство на волоске от войны, а ты шутки шутишь.

— Ну, не сгущай краски, — улыбнулся мужчина в белом балахоне. — С чего бы войне-то начинаться? Ранцы ведь совершенно официальным и вежливым образом согласуют с нами проход своего Рейда и их нахождение на нашей территории до самого открытия Новой Локации. Шаадцы заняты остальными Героями — всё их внимание сейчас на глубоком рейде их Партии на девятнадцатый этаж Лабиринта. Им сейчас не до Ранцев.

— Шаадцам всегда есть дело до шевеления Ранцев, — дернул щекой Граф. — Как и Ранцам до Шаадцев.

— Ты сегодня непривычно пессимистично настроен, Лоруан, — покачал головой «белбалахонник». — Не уж то переживаешь, что Сакура не почтила наш городок визитом? Такое событие, и без неё?

— Хватит, Мэнсер. Твой юмор нынче неуместен.