Ну, здравствуй, Герой!

 — Работай!

И, снова покрывшись языками багрового пламени, больше не обращая на меня внимания, стартовала, словно ПТУР из пусковой трубы. С такой же скоростью и таким же хлопком-шумом. Ещё и пылью всех обдало. Хорошо хоть «выхлопом» не опалило. А то с неё сталось бы. Итак, блин, теперь костюмчик стирать от поднятой ей пыли…

Я убрал локоть от глаз, которым прикрывался от пыли, и посмотрел на свою ладонь, в которую что-то положила Альбина. Когда разглядел, что именно, то левая рука сама собой потянулась к затылку: в правой лежали три «ядра». Три «ядра», по моим ощущениям, A-ранга…

Есть время, когда стоит подумать, ибо, если не подумать, то потом будешь жалеть. Есть время, когда думать некогда. А есть время, когда думать вообще — нельзя. Запрещено и противопоказано думать. Нужно просто делать, не думая… так и так потом жалеть будешь.

Вот сейчас именно такой момент и наступил. Момент, когда, думай не думай, а жалеть потом всё одно придётся. А раз так, то лучше уж сделать и пожалеть, чем жалеть потом, что не сделал… хотя, это не точно. Блин!

Три A-ранговых «ядра»! Да я с одного, в той долине чуть не кончился! И в себя приходил потом несколько дней! А тут — три! Ну, Альбина!..

— Ну, Альбина! Ну, еб твою на лево! Что б, я тебе ещё хоть раз помощь предложил! — не сдержался и ругнулся в слух я, падая на одно колено и уже доставая из сумки свой «Баррет» и заготовки «пуль» для него. Укладывая на скинутый с плеч «халат-хитон».

Думать… нельзя думать о том, что, и зачем я собираюсь сделать. О том, что делаю. Мысли надо занять совсем конкретной, узкой, предметной задачей.

Три «ядра» A-ранга. По тысяче золотых каждое… бля! Об этом тоже нельзя думать! А то, не дай Творец, Жаба моя проснётся — удушит ведь, на фиг. Она и в прошлый раз-то не сразу успокоилась, когда я цену потраченного на улучшение сумки материала узнал. А уж когда в той же лавке выяснил то, что сумка, аналогичная моей получившейся «улучшенной», и даже лучше неё, всего пятьсот золотых стоит… Думал, пена изо рта прямо там, в магазине пойдёт, так меня накрыло приступом жадности.

Но нет, не пошла. Справился я и с собой, и с пеной, и с жабой. Заодно выяснил несколько интересных моментов и нюансов, почему оно так получилось, когда свою сумку Мастеру Артефактору показал, которого ко мне продавец, уставший от моих бесконечных расспросов, всё же позвал.

Мастер долго вертел мою поделочку. Щупал, смотрел, даже понюхал пару раз. Единственное, что только не лизнул. А потом сказал, что везучий я сукин сын! Такой раритет отхватить по дешёвке умудрился!

Эта сумка, которую я в «нижнем городе» за пятьдесят золотых в лавке диковинок купил, она старая очень. Ей уже лет сто, если не сто пятьдесят.