Ну, здравствуй, Герой!

Ведь попасть ровно под основание стены, не пробив её насквозь, довольно нетривиальная задачка для любой, кроме, наверное, только ракетной, артиллерии…

Хм. Артиллерия… откуда здесь вообще артиллерия? Здесь же даже огнестрел толком не прижился, если верить Альбине. Хм… есть, над чем подумать. Потом. Когда устроюсь. Может быть, даже, напрямую у навязавшего мне свою компанию Коменданта спрошу. Судя по всему, поболтать он любит… ещё бы знать, чего это он ко мне такой резкой симпатией проникся?

Хотя, небось, ориентировочка на меня где-нибудь в том же столе, на который он бланк с моими данными положил, с несколько месяцев уже пылится. Логично же: Элвиш — самый очевидный пункт на пути между Ганолом и Империей, в котором я могу появиться, если решу возвращаться после выхода из «Инстанта» в Империю, а не в Камиш или вообще, куда-нибудь, куда мне в голову стукнет.

Уверен, что и на маршруте от точки входа в Локацию до Камиша пара наблюдателей от заинтересованных сторон штаны просиживает.

Знать бы только, что там, в той ориентировочке написано. И какие указания на мой счет даны.

Хотя? А какие вообще могут быть указания? Задерживать — сомнительно. Если бы что — уже попытались бы. Доложить — всенепременно. Это даже не обсуждается. Уверен — по средствам связи доклад уже прошёл, причём, ещё до того, как тот ефрейтор отворил передо мной дверь начальственного кабинета. Только мне-то с того что? Я ж и так не прятался ни от кого.

Так что, не берусь предположить, какие именно указания у Коменданта на мой счет. По крайней мере, дружелюбие его показалось мне искренним. А это уже не мало.

Гостиница, то здание, к которому привел меня ефрейтор Норберт, представляло из себя небольшое трёхэтажное каменное здание. Особой роскошью внешнего вида оно не отличалось: те же серые стены, та же черепичная крыша, тот же дизайн под «древний Китай», такие же узкие окна, больше напоминающие бойницы. Единственное, что выделяло это строение из череды других — это ухоженные клумбы с крупными яркими цветами перед ним, справа и слева от мощёной дорожки, ведущей к парадному входу.

Внутри было интересней. За тяжёлой деревянной дверью, окованной железными полосами с большими круглыми клёпками и засовом на внутренней стороне, оказался светлый холл с лакированным паркетным полом, отделанными деревянными панелями стенами, множеством «магических» светильников, красивой массивной полированной стойкой ресепшена.

За стойкой стоял дежурно улыбнувшийся нам «ресепшеонист». Или всё-таки «портье»? Не знаю, к стыду своему, как именно называть его правильно. Пусть будет портье.

— Чего изволите, господа? — обратился он к нам, когда мы с сопровождающим меня ефрейтором остановились возле стойки.