Ну ты и ведьма!

– Да, на ведьму без семьи сложно надавить, неизвестно, чего от нее ждать, поэтому кому-то выгоднее договориться, а кому-то проще устранить.

– Предлагаю не стесняться и называть вещи своими именами: отравить меня пытается верховная.

Я назвала наобум, ведь мешала и фавориткам короля, и сокурснице, но Фарийский не стал возражать.

– Раз ты понимаешь ситуацию, будь осторожнее, – тихо попросил он.

И это были не просто слова. Он, странное дело, переживал по-настоящему.

Неожиданное открытие. И такое несвоевременное!

– Зея, ты сейчас смотришь на меня так, словно увидела хаосита, – с легкой иронией произнес мужчина.

– Да вот удивляюсь, что ты такой заботливый, сочувствуешь ведьмам, – улыбнулась я подчеркнуто мило. – Жена перевоспитала? Дети появились и твое сердце смягчилось?

Лицо мага посуровело, на скулах заиграли желваки.

Помолчав мгновение, он в свою очередь поинтересовался:

– Перевоспитала? Разве я раньше был негодяем? Переходил рамки дозволенного? Разве за год обучения я обидел тебя или другую ведьму?

Вот это отповедь! И притом справедливая, если подумать хорошенько. Раньше я бы сказала, что да, обижал: усиленно мешал общению с принцем, появляясь в самый неподходящий момент. Но теперь с высоты прожитых лет искренне благодарна, что он невзначай останавливал наше с Кассием сближение.

– Нет, ты был как и все молодые маги из аристократических семейств.

– Как и все, – эхом с едва заметной горечью отозвался Фарийский и вдруг с кривой усмешкой добавил: – Я не женат, Зея, невесты или постоянной подруги нет.

Ого, как откровенно!

– Меня не интересует твое семейное положение, замуж за тебя не собираюсь, – надменно сообщила я.

Сердце почему-то предательски забилось быстрее. А как же мои проклятия? И стерва, которую я требовала у Судьбы для него?

Наверное, что-то было эдакое у меня на лице – маг вдруг хмыкнул:

– Какое огорчение, что не собираешься. Хорошо, что предупредила, пощадила мою гордость.

Ох, эта ирония! Я уже и забыла, каким едким бывает Фарийский.

– Раз вы, молодые, уже выяснили отношения, могу я вклиниться в вашу беседу? – прозвучал позади приятный голос магистра Торвеолы, который подошел бесшумно, как истинный боевой маг.

Фарийский его видел, но никак не дал понять о приближении. Одним словом, вражина, что еще можно сказать?

Растянув губы в легкой улыбке, я полуобернулась так, чтобы держать в поле зрения обоих мужчин.

– С умным человеком беседа всегда к месту и вовремя.

Фарийский вскинул бровь, будто спрашивая, с чего это я вдруг веду себя правильно, придерживаясь этикета.

Неужели не понятно, что эксклюзивные отношения только для него, дорогого недруга? А вот с его начальством я могу и полюбезничать.