Ну ты и ведьма!

Бирюзовый свет окутал его от пушистых ушей до кончика полосатого хвоста.

– Ух, это было неожиданно! – воскликнул Чейл, обернувшись вновь девушкой. – Застало врасплох.

Взглядом натолкнулась на валяющийся на ковре футляр. На ложе из черного бархата багряные капли. Кровь?!

Сморгнула. Нет, украшения из рубинов. Каплевидные камни соединяла тонкая, будто паутинка, цепочка из какого-то черного металла.

На ткани такого же цвета оправа терялась, возникала ассоциация с пролитой кровью.

– «Кровь Фирозии»…

Куратор услышал мой шепот.

– Ага, она самая. Король странный, тебе не кажется?

Я уже не знала, что и думать.

Этот гарнитур можно надеть трижды: в день свадьбы с королем, во время коронации и когда народу представляли новорожденного наследника.

В истории Фирозии также был случай, когда овдовевший король передал этот гарнитур своей фаворитке, представляя ее двору. По какой-то причине он не мог на ней жениться, но оставался верен до конца своей жизни.

– Здесь и записка есть.

Чейл поднял надушенный прямоугольник.

«Прекрасная Зея, прошу, стань хранительницей моих чувств. Я вручаю тебе свое сердце, знак избранницы и эти легендарные рубины».

Чейл хмыкнул и почесал в неглубоком декольте платья.

– Камешки ничего так, взять можно. А вот сердце пусть разделит между своими любовницами, знак же пришлепнет себе на…

Чейл выругался и вновь почесался.

– Ничего принимать мы не будем, это ритуальные рубины королевского рода, пусть ему и остаются.

– А за что я тогда пострадал? Мне нужна компенсация!

– Выбьем, позже. Сейчас важнее понять, что задумал король. Зачем повторяет за своим предком?

– Плагиатчик! – поддакнул куратор. – Мог бы просто замуж позвать, как все нормальные мужики. Нечисто с ним, Эффи, давай прижмем к стенке?

И он вновь почесался. Опять в том же месте.

– Тебя ударило защитное заклинание на футляре?

Оттянув ткань, куратор заглянул в свое декольте и довольно засмеялся.

– Что такое?

– А метка-то тю-тю!

Я не могла разделить его радость, но согласилась:

– Ну да, одна есть, принца, поэтому отцовская не пристанет.

Куратор оттянул ткань, оголяя больше кожи.

– Да нет же, Эффи! Вышло забавно: метки нейтрализовали друг друга. Смотри!

И он оказался прав.

Минус на минус дал плюс! Точнее, одинаковые заклинания, наложившись друг на друга, самоликвидировались.

С моей души будто скала свалилась. Позорная метка невесты наследника исчезла, я свободна, можно завершать фарс под названием смотрины.

– Нет уж, пока не пойму, почему добровольно ушли три девчонки, я в деле, – отказался куратор и горделиво расправил плечи. – Гектор – еще тот котяра, весь в папочку, сыплет комплиментами налево и направо. А еще дарит кольца – и на следующий день девушки просят их отпустить со смотрин.

В сердце кольнула тревога.