Ну ты и ведьма!

– За мной прибыл арбитр драконьих домов, земля дрожит от силы его магии, – объяснила она шепотом.

Целеста подалась вперед.

– А он красивый?

Шарли резко выпрямилась и запальчиво возмутилась:

– Целеста, ты что?! Он арбитр, априори ужасен!

Тяжеловесный взгляд заставил меня обернуться. На пороге стоял красноволосый дракон."

"Елки-метелки, он видел нас! И даже слышал обрывок разговора. Не зря же ноздри длинного носа с горбинкой раздувались гневно?

Мы дружно набросили капюшоны зачарованных плащей, скрывая лица.

Понятное дело, это помогло мало: дракон все равно глядел на Шарли. Криво улыбнулся и… поманил ее пальцем!

– Хам чешуйчатый… Ты права, Шарли, он ужасен, – прошептала разочарованная Целеста. – И ведь послать к троллям в степь нельзя – сопровождающий как-никак.

– Думай о том, как полетишь на шее самого арбитра, – посоветовала невозмутимая Риалин.

– Вряд ли кто-то еще удостаивался сей чести, – отозвалась и я.

Глаза красноволосого нехорошо сузились. Слушай-слушай, драконище, и в дальнейшем не зови ведьм, как собачек.

Шарли не сдержала нервный смешок:

– Если я не выйду на связь, знайте, он меня уронил из-за ваших шуточек!

– Ронять хранительницу? Он же не дурак, – с нарочитым сомнением произнесла Риалин и развеяла заклинание отвода глаз.

Одним жестом дракон вызвал антипатию у всей нашей четверки. Ведьма не требует поклонения, но уважение должно быть всегда! Даже если она стоит у столба в окружении вязанок хвороста. К счастью, смутные времена, когда нас сжигали, давно прошли…

– До встречи, девочки, – шепнула Шарли, тщетно маскируя волнение.

– Удачи! – отозвались единодушно.

Распрямив плечи, подруга грациозно поплыла к мужчине, который должен сопроводить ее к драконьему Источнику магии.

– В-ведьмы, – прошептал ближайший к нам гном и, тоненько икнув, протрезвел: – Светлых дней, госпожи ведуньи!

Риалин, единственная из нас, отреагировала, царственно кивнув.

Гном, видимо, чего-то хотел от ведьм, подошел, но не решился попросить. Ну и ладно, пусть себе мнется, мне не мешает.

Люди безумно боятся темных колдуний Хаоса, обычных ведьм опасаются. Считается, что из-за нашей импульсивности и тяги причинять добро и справедливость страдаем не только мы сами, но и оказавшиеся рядом горемыки. И дело не только в проклятиях, но и в условиях, которые чаще всего прилагаются к нашей помощи.