Ну привет, заучка...

Поэтому спокойно пошла в здание, не оглядываясь больше.

И, унимая запоздалую дрожь волнения от чуть было не случившейся ситуации, проморгала появление Алиева возле меня. И не успела среагировать, когда он как-то очень легко, изящно и незаметно, толкнул меня к окну с широким подоконником в рекреации.

И затем, подхватив за талию, посадил на него, расположив таким образом, чтоб оказаться между моих раздвинутых ног. Лицом к лицу.

Я в панике огляделась. Вокруг ходили студенты. Толпами. Ни одного знакомого лица. Да и вряд ли бы мне помогли, даже окажись здесь ребята из группы. К Алиеву не лезли без нужды. А за меня, кроме Татьяны Викторовны, никто и не заступался никогда. Но она сейчас на стоянке, разбирается со своими мужчинами. А я — здесь, в углу рекреации, за кадкой с большущей пальмой. И Алиевым между ног.

— Ну привет, заучка… — голос его, хрипловатый и низкий, и взгляд, абсолютно больной, блестящий какой-то, вызывали дрожь.

— Отпусти! — я дернулась прочь, но он оперся руками по обе стороны от моего тела, не давая соскочить с подоконника.

— Да чего ты убегаешь? Поговорим, а?

— Не о чем! Пусти!

Он внезапно наклонился ко мне, опять вдохнул запах волос… Господи, токсикоман какой-то! Дались ему мои волосы! Я опять рванула, но он перехватил легко, пятерней зарылся в пряди на затылке, прихватывая косу у основания и отгибая мою голову в сторону. Как и хотел, вчера, в пьяном бреду! Я дернулась, понимая, что кричать бесполезно, что меня за гомоном и не услышит никто, а он наклонился и вжался губами прямо в мою шею, как вампир из сериала, что я смотрела накануне.

На меня нахлынуло острое чувство дежавю, словно все это уже было! Да ведь и в самом деле было! Во сне! И сейчас — наяву! Он целует меня, облизывает шею, прерывисто дышит, прижимает другой рукой к себе за талию, заставляя ноги раскрыться еще шире, и ему такая теснота очень даже нравится.

Алиев прикусывает мою кожу, болезненно и жадно, шепчет неразборчиво и жарко:

— Не бегай от меня, не бегай, дурочка, заучка глупая, я же хочу тебя, пиздец как, чувствуешь?

И сильнее, рывком, на себя, и ладонь под попу, чтоб практически снять с подоконника, посадить на себя, и да! Я чувствую, очень даже чувствую, как он меня хочет. И от этого внутри становится еще страшнее, еще жутче, потому что то, что происходит, это просто за гранью, это не со мной, нет…

Но, оказывается, я еще не знала, что такое ""за гранью"". Потому что я там оказалась, когда он перестал шептать, а сжал меня, окончательно сажая на себя и добрался до губ. И не ощутил сопротивления. Потому что не было его, сопротивления. Я в таком шоке была, в таком ужасе, что даже не могла ничего сделать. И тело само действовало.