Ну, какая я - бабуся! Если я ещё...

Через несколько минут Муромский закидывает мое тело на заднее сидение здоровой машины, на которой тогда давно он отвозил меня в аэропорт.

Не успею даже слова сказать, как Илья тут же забирается в салон и, хлопнув дверью, закрывает замки.

Отползаю от него дальше по дивану. Взмахиваю рукой и попадаю праямо по лицу Муры.

Своей глупой выходкой только ещё больше распаляю богатыря.

Он дергает меня за ноги к себе.

Чувствую, как его восставшая плоть упирается в живот.

Отодвинуться мне дальше некуда, да и он не дает.

В момент, когда я ещё раз пытаюсь вырваться, Илья хватает меня за волосы на затылке, и, одним движением запрокидывая мою голову, впивается своими губами в мои.

Жёстко и нещадно, но так сладко, начинает меня целовать.

Наши языки сливаются в сладострастном танго.

Как по мановению мой организм отзывается на моего демона.

Я начинаю стонать и скулить. Дрожу всем телом, покрываюсь мурашками и капельками пота и теку своими соками, как течная сука, подставляющая себя кобелю.

И сразу же вся моя решимость сопротивляться Илюше куда-то улетучивается.

Сдаюсь без боя в считанные минуты.

– Возьми меня! Делай так, так как ты хочешь, только не томи больше, – не выдерживая, шепчу Илюше в губы. – Пожалуйста, умоляю тебя! Я хочу тебя, очень! Сильно и сильно!

Илья не заставляет себя упрашивать. Быстро проверяет мою готовность к близости: растирает влагу по лону, смазывает головку младшего богатыря и дерзко вбивается на всю длину.

Каждый его новый толчок жестче предыдущего.

Пальцами левой руки мои искуситель трет и пощипывает клитор.

Правой задирает вверх платье вместе с бюстгальтером и гладит полушария грудей, зажимая твердые и болезненно возбужденные соски.

Его неугомонный язык ласкает мое чувствительное место за ухом, посасывая мочку и проникая в ушную раковину, запускает в моем теле волны сродни электрическим разрядам.

Меня начинает потряхивать."

"При каждом его изощренно продуманном движении внутри меня я выгибаюсь, давая еще больший доступ в себя.

Мои эмоции зашкаливают. Приглушенно, боясь, что нас могут услышать, стону.

На пике наслаждения, чтобы не кричать, впиваюсь зубами в плечо Муромца.

Он то ли от боли, то ли от удовольствия хватает меня снова за волосы на затылке и резко дергает назад, впиваясь в мой рот и трахая его своим языком.

К пику наслаждения приходим вместе.

– Расслабься, куколка! Кричи! Отпусти себя! Молодец! – поглаживая, говорит мой богатырь. – А теперь, малышка, расслабь мышцы, дай мне выйти из себя.

Муромский освобождает меня от себя. Поток вязкой влаги нашей связи стекает по моим ногам.

Он молча салфетками стирает следы нашей близости .

– Ну, и о чем ты хотела поговорить, Эми? – улыбаясь, интересуется Илюша.

Смотрю на него и понимаю: ничего не хочу обсуждать.