Ну, какая я - бабуся! Если я ещё...

Впервые в жизни мне обидно до слез!

Обидно, потому что своими словами, тоном и выражением лица Илья заставляет меня чувствовать себя грязной потаскухой.

– Со мной такое первый раз, – шепчу тихо, хотя хочется кричать в голос.

– Да…Конечно… Первый в конце длинного шлейфа, – язвит богатырь.

– Пусти... Мне надо в отель, – повышаю голос, зажмуриваю глаза сильно-сильно, чтобы задержать слезы, что предательски пытаются прорваться наружу.

– Да понял я. Иди…

Всего две короткие фразы. Но…

В них, вернее, в их интонациях я почувствовала какую-то боль и даже обреченность что-ли.

В душе под струями воды, думая об этом, вдруг женским чутьем понимаю, что у Ильи, как и у меня есть своя ноющая рана.

Ну, знаете, это когда внутри сильно занозит? А ты весь такой сильный, держишь это в себе и никому не показываешь. Но…

Каждый раз морщишься, дергаешься и злишься, если сталкиваешься с чем-то, что напоминает тебе о твоей пусть и затянувшейся, но ране. Знакомо?! Было же такое?!

Подумав над этим, из душа выхожу, смотря на Илью иначе.

Он тоже встречает меня другим. Вернее…

Прежним: спокойным, уверенным и бесшабашным.

- Пошли. Домчу тебя с ветерком…

Совершенно искренне улыбается мне богатырь во все тридцать два зуба.

– Я со сна бываю резковат, - хмыкает он, открывая дверь каюты. - Сорян…

Делаю вид, что верю. А почему бы и не “да”?

Ведь у каждого из нас в голове свои “таракашки”: болевые точки, загоны, привычки, реакции.

Кто я такая, чтобы выражать совершенно постороннему мне человеку свои “фи” и претензии? Что я о нем собственно знаю? Ну, кроме того, что он вместе со своим скучающим другом-олигархом путешествует на яхте. Да, ничего…

Мы вчера вроде и много времени провели вместе, а говорили о какой-то ничего не значащей по сути ерунде.

Просто, как два совершенно чужих попутчика в купе поезда, болтали обо всем и ни о чем.

Он рассказывал про звезды. Делился смешными историями из лихой молодецкой жизни. Говорил про мото и авторалли, прыжки с парашютом, восхождения на огромные горы, рыбалки на здоровых рыб.

Я слушала, болтала ножками по лунной дорожке и хихикала.

Еще он играл на гитаре и красиво пел песни, а я подпевала. Все это было на пикнике. А после…

На катере, до которого мы бежали задорно смеясь, нам было не до разговоров, потому что рты были заняты. Мы целовались, как глупые влюбленные подростки.

И на яхте тоже сначала целовались. А потом…

Он утянул меня в пучину страсти.

Творил со мной такое, чего в моей жизни отродясь не было.

Я видела, что Илью забавляет моя неопытность и стыдливость.

До сих пор в голове звучат его слова: “Эми, отпусти себя. Просто расслабься. Поверь мне, мужики пруться от самочек с маленьким пробегом, - увидев мой недоуменный взгляд, Илья решил все же пояснить свою фразу.