Дикие нравы

Короче, следопыты отказываются работать, пока ты находишься в лагере. Отчего-то они вбили себе в головы, что в тебя вселился некий злой дух, которому поклонялись уничтоженные вашей группой кигани. Якобы во время боя ты слишком близко подошел к какому-то там идолу и теперь являешься носителем этого духа, который завладел твоим телом и будет заставлять тебя делать разные гадости.

Максим слушал, удивленно глядя на Виктора Павловича и даже не зная, что ему ответить. Начальник охраны, которого он привык уже почитать и уважать, как опытного и чрезвычайно сведущего в своем деле руководителя, мудрого и всегда знающего, что делать в той или иной ситуации, нес ему прямо в глаза неприкрытую ересь с самым серьезным видом.

— Но это же бред! Какие духи, Виктор Павлович? На дворе двадцать первый век… Какие могут быть суеверия? Ну ладно они необразованные дикари, но Вы-то зачем мне все это рассказываете?! — наконец не выдержал он, по-бабьи всплескивая руками и от волнения брызгая во все стороны слюной.

— Тихо, тихо… — остановил его, выставив вперед ладони, Старик. — Я же тебя ни в чем не обвиняю. Я просто рассказываю тебе, какая сложилась ситуация. Мбонга и остальные абсолютно уверены в своей правоте. Переубедить их невозможно. Они боятся оставаться в лагере, пока ты находишься здесь. Скоро слух дойдет до рабочих, тогда, наверняка, начнутся волнения и среди них.

— Ерунда какая-то, — беспомощно пожал плечами Максим. — Мне-то что теперь делать? Застрелиться, чтобы эти макаки успокоились?

— Понимаешь, сынок, — мягко начал Старик. — Я знаю, это все звучит глупо и абсурдно с точки зрения современного человека, но мне приходится на этой должности быть не только солдатом, но и немножко политиком. Так вот, я полностью тобой доволен и считаю тебя нормальным, добросовестным работником, но пойми меня правильно… когда на одной чаше весов ты, а на другой целая команда следопытов и спокойствие лагеря… А я должен сделать выбор… Как ты сам бы поступил на моем месте?

Максим сидел, как громом пораженный. Он уже все понял. Васнецов решил им пожертвовать. Нет, не убить, конечно, это уж слишком, да и не нужно. Скорее просто отослать назад в Кигали, от греха подальше. Уволить, под каким-нибудь надуманным предлогом, а может, чем черт не шутит, даже «по собственному желанию». Интересно, есть такой пункт в контракте? Черт, что за чепуха в голову лезет? Но ведь это конец всему! Конец работе, конец огромным деньгам. Это значит, что ему придется вернуться опять к полунищему, голодному существованию в ободранной однокомнатной квартирке на окраине быстро растущего мегаполиса.