Дикие нравы

На!

Максим успел развернуться с новой пусковой на плече как раз в тот момент, когда яркий комок хвостатой кометы его выстрела, прочертив огненную дугу совсем рядом с головной вертушкой резко вильнул в сторону, обходя винтокрылую машину по крутой окружности. Господи, да что же это? Они что, заколдованы? И тут его пронзило понимание, встала на мгновение перед глазами выгоревшая степь полигона, мелькнули калейдоскопом холеные лица конструкторов. «Не за что биться, подполковник, не за что! — убедительно дыша коньячным перегаром, зашептал ему в ухо моложавый полковник. — Это же экспорт, пусть китайцы с индусами и расхлебывают, нам-то что?» Точно, ошибка в схеме доворота, уводящая ракету на такой угол, что головка теряет излучение цели, сбрасывая сопровождение! Сука, все-таки они не внесли корректировку в схему! Все так же продолжают продавать небоеспособные ракеты?! Как такое возможно?! Как?!

Заложив грациозный вираж в невыносимо голубом африканском небе, ракета экспортного варианта ПЗРК «Игла-М», стремительно поднырнула под фюзеляж головной «восьмерки», свалилась в крутой штопор и с маху врезалась прямо в горб верхней части корпуса вертушки индюков разворачивающейся для удара НУРСами.

— Ай-ба! — восторженно взвыли оба подносчика.

Ми-17 индусов как-то разом просел вниз, теряя высоту и почти цепляя уже верхушки деревьев днищем. Несущий винт вертолета перекосился в бок, лопасти неестественно выгнулись едва вращаясь. Уже над самой кромкой леса пилоту невероятным отчаянным усилием удалось на какой-то момент выровнять машину, но видимо повреждения оказались слишком значительны, покачавшись несколько секунд, словно в нерешительности, балансируя на невидимых человеческому глазу воздушных потоках, вертолет, наконец, тяжело рухнул, с громким треском ломая ветви деревьев, подминая под себя тонкие гибкие стволы, обрушивая более жесткие старые.

— Идиоты, кретины! — в голос взвыл Андрей, бросаясь к замершему с трубой ПЗРК на плече Максиму. — Это же был вертолет миротворцев! Нас же всех теперь в порошок сотрут!

В глазах ООНовца плескался смертельный неконтролируемый ужас, губы кривились в ненавидящей гримасе, а пальцы выставленных вперед рук скрючились на манер хищных когтей. На мгновение Максиму даже стало страшно от этого зрелища. Но только на одно маленькое мгновение.