Дикие нравы

А почему бы и не совершить невозможное ради спасения собственной шкуры, господа? Попробуем? Конечно! Бурные рукоплескания в зале…

Не сумев сдержать истеричный смешок, Макс прыснул в плечо, одновременно подтягивая под себя ноги и кругля спину. Инерция разгиба тела в полете, даст еще несколько столь необходимых сантиметров… Все равно слишком далеко… Все равно не долететь… Все равно… Заткнись, урод, заткнись! Должен долететь, должен, я сказал! Долететь и вцепиться зубами в этот поросший редкими волосами кадык! Порвать эту суку! Иначе все, иначе не жить! Ну, же!

Глубокий вдох с расслаблением всех мышц, пошел привычный отсчет: «Три! Два! Один!», наполненная адреналином кровь бурлит по жилам, разнося живительный кислород, мускулы стонут от сдерживаемого до поры усилия…

— Ты чего там бормочешь, ушлепок?! Вылазь, сказано, или особое приглашение надо? Так я сейчас приглашу!

Лицо Ремиза искривляется в гневной гримасе, верхняя губа по-волчьи вздергивается, обнажая кривые, желтые от никотина зубы, правая рука закидывает автомат за спину, а левая тянется, чтобы ухватить строптивого пленника за ворот куртки, никак не достает и уголовник делает шаг вперед… Всего лишь один маленький шажок… Полметра в корне меняющие всю ситуацию…

«НОЛЬ!» — взрывается в голове последняя цифра отсчета.

Ох, как трудно прыгать, не балансируя руками, да еще когда прямо перед тобой металлический борт УАЗа и лететь надо через него, отчаянно выгибая спину, будто олимпийский прыгун в высоту. Максим почти физически ощутил сопротивление влажного тропического воздуха, возмущенного его рывком. Время будто замедлилось, обретя вязкую пластичность, он словно застыл, подобно вплавленной в янтарную смолу мухе, замер между двумя мгновениями, провалившись в черную яму безвременья. А потом ботинки гулко ударились каблуками об землю, правая подошва предательски скользнула на мокрой траве, но он все-таки сумел удержать равновесие. Прямо перед глазами, близко-близко, так что невозможно рассмотреть, взгляд не фокусируется, оставляя лишь светлое размазанное пятно, оказалось искаженное яростью лицо Ремиза, на котором сквозь маску гнева еще только проступали удивление и страх. И вот эта доля секунды, когда Максим ясно видел нарастающий в блеклых бельмах бандита ужас, ужас и понимание того, что сейчас должно произойти, короткое, как вспышка молнии и долгое, как сама жизнь мгновение, наполнили его уверенностью, что все обязательно получится, что они справятся, и все будет хорошо. И когда напряженные мышцы шеи до предела откинули назад его голову, набирая размах и скорость для удара, он улыбался. Улыбался широкой и радостной улыбкой победителя, уже точно зная, что врагу не устоять.