Дикие нравы

По его напряженно закушенной губе и выступившим на лбу крупным градинам пота Андрей понял, что нкуд, всерьез ожидает еще каких-то неприятных сюрпризов, от разом примолкших джунглей. Даже птицы прекратили свою веселую трескотню в верхушках деревьев, лишь несчастный, попавшийся в ловушку, продолжал натужно хрипеть, царапая скрюченными пальцами вошедшие ему в грудь колья. Андрей, движимый безотчетным порывом милосердия, хотел было подойти к нему, посмотреть нельзя ли чем-нибудь облегчить его страдания, но едва он сделал первый шаг, как рука лейтенанта жестко легла ему на плечо, пригибая к земле.

— Оставайтесь на месте и пригнитесь, если Вам дорога жизнь, — хрипло прокаркал по-французски Жано, даже не посмотрев на него, продолжая пристально вглядываться в мешанину древесных стволов вокруг.

От этой прорезавшейся в голосе лейтенанта хрипотцы, от внезапного обращения на «вы» и цепкого немигающего взгляда, который тот боялся даже на краткий миг оторвать от окружавшего их леса Андрею сделалось окончательно не по себе и, подчиняясь приказу, он опустился на одно колено, тоже пытаясь что-то увидеть в притихших джунглях. Если бы его в тот момент спросили что или кого конкретно он хочет сейчас обнаружить, он не смог бы толком ответить на этот вопрос, но общий гипноз ситуации все же заставил его также как оба нкуда изо всех сил пытаться высмотреть грозящую им гипотетическую опасность. Однако, джунгли вокруг молчали, продолжая хранить свои мрачные тайны, ни малейшего звука, ни мелькнувшей тени, ничего, что могло бы нести с собой какую-нибудь угрозу.

— Здесь никого нет, — неуверенным шепотом произнес, наконец, Андрей, краем глаза косясь на замершего рядом Жано.

Тот лишь раздраженно махнул рукой, приказывая пленнику заткнуться.

— Надо попытаться помочь раненому, — настойчиво продолжал Андрей.

Он уже был полностью уверен, что вокруг никого нет, иначе невидимки давно бы уже выдали свое присутствие. Да и с какой стати поставившему ловушку охотнику надо было прятаться где-нибудь рядом с ней, рискуя спугнуть выслеживаемого зверя своим присутствием. Никто же не мешает ему спокойно сидеть дома в ожидании, когда попадется добыча, и, к примеру, лишь раз в день обходить заряженные ловушки, проверяя их состояние. Насаженный на колья нкуд меж тем уже не шевелился и о том, что он еще жив, говорило только утробное бульканье, вырывавшееся вместе с дыханием из его пробитых легких, похоже несчастный, наконец, потерял сознание от боли. Голова его беспомощно обвисла, колени подогнулись, и если бы не поддерживающий его тело древесный ствол, он уже упал бы на землю.