Ножевая атака

– Зачем?

– Я ему те же самые вопросы задам и про ответственность за дачу ложных показаний тоже скажу! Так что зови соседа…

Плечи Щукина опустились.

– Не нужно никого звать.

– Что же так?

– Не был Самсонов с нами в бане. И в пивной, соответственно, тоже.

– А куда же он делся?

– Сразу после работы попрощался со всеми и куда-то ушел. Мы его звали-звали, а он ни в какую.

– А вернулся он во сколько? – Зверев все-таки прикрыл дверь.

– Не знаю я! Я его уже на следующий день встретил…

– С похмелья?"

"– Говорю же, не пошел он с нами! И никакого похмелья у него не было, только рожа разбитая. Встретились мы с ним в пятницу утром, и он мне сказал, что у него, похоже, сотрясение мозга, и попросил меня прикрыть его на работе. А еще попросил, чтобы, если спросит кто, я сказал бы, что он с нами и в бане, и в пивной отдыхал. Зачем ему это было, я не знаю…

– Ну что ж, о нашем разговоре никому, в особенности Самсонову, не то я тебе твое вранье припомню! Ясно?

– Ясно.

Зверев вышел из комнаты, спустился вниз и подошел к вахтеру, напустив на себя важный вид.

– Простите, товарищ! А вы здесь круглосуточно дежурите?

Мужичонка хмыкнул:

– Днем я почти всегда тут, а в одиннадцать часов, как говорится, «избушку на клюшку» и спать. Как же оно без сна-то? Мы ведь здесь только вдвоем дежурим, по очереди – я да сменщик мой Ванька. И дежурим тут, и живем туточки. Комната у нас для этого, соответственно, имеется.

Зверев понимающе кивнул и тут уже изобразил сочувствие.

– Тяжело вам, наверное, с таким графиком?

– Да уж нелегко, но мы привычные.

– А вас, простите, товарищ, как величать?

– Тумаков Василий Василич.

– Надо же, какое совпадение, я ведь тоже Василич.

Вахтер прищурился и коротко по-старчески хохотнул:

– Так знаю ж я это.

– Отку-у‐уда?

– Так ты же сам, сынок, мне удостоверение показывал, вот я и прочел.

– Ой, что-то я уже совсем забегался, вот и позабыл! А вы молодец, бдительно свою службу несете. Все-то вы успели прочесть и запомнить, прежде чем меня впустить.

Мужичок довольно оскалился:

– Так как же иначе? Иначе нельзя… Я еще и записываю всех: и кто чужой, и всех, кто режим не соблюдает.

Вахтер открыл ящик стола и показал Звереву засаленную тетрадку.

– Вот! Я здесь и фамилию вашу записал, и имя-отчество, и когда прибыли тоже.

– Ну вы и молодец, а теперь скажите, в четверг, точнее, в ночь на пятницу ведь тоже вы дежурили?

– Я.

– А не помните, в тот день дежурство у вас спокойное выдалось? Наверное, отсидели день и, как вы там сказали, «избушку на клюшку»?

– Да какое там! У нас же в тот день получка была, так наши оглоеды всю ночь мне спать не давали! Обычно так по праздникам бывает или в пятницу, а тут четверг тоже неспокойный выдался.

– А как же с теми, кто после одиннадцати является?

– Так стучат они мне в окошко, я встаю и впускаю их.