Ножевая атака

Дайте одно верхнее до Сычевки.

Женщина покачала головой и оформила ему билет. Выйдя из здания вокзала, Веня ощутил облегчение. Подул ветерок, набежали тучки, и Веня поспешил на остановку, потому что начался дождь.

Вернувшись домой, он застал Катю возле одежного шкафа.

– Ты чего делаешь? – спросил он, глядя, как жена рассматривает два его галстука.

– Думаю, что красный больше подойдет, – сказала Катя и бросила красный галстук на диван.

Только сейчас Веня увидел лежавший там же большой чемодан, который уже был наполовину уложен.

– Ты что делаешь?

– Не видишь? Вещи тебе собираю. Тут носки, две чистые рубашки, полотенце и бритвенный станок…

– Подожди! Ну станок – это понятно, а галстуки с рубашками мне зачем?

– Как это зачем? Ты же в музей пойдешь, неужели хотел в Эрмитаж в этой грязной рубашке идти? Наденешь костюм, ну и галстук соответственно. Про театр я уж и вовсе молчу. Туда вообще, по-моему, без галстука не пускают.

Веня задержал дыхание и ушел на кухню. Через два часа Катя вручила ему зонт и приказала на такси ехать на вокзал.

– Дождь же на улице. Не хватало еще, чтобы ты простудился!

– Очень тронут твоей заботой, – процедил сквозь зубы Веня, схватил зонт и чемодан, быстро поцеловал жену в щеку и открыл дверь. Тут Катя ошарашила его новым требованием:

– Приедешь в Ленинград, отправь мне телеграмму.

– Это еще зачем?

– Чтобы я не волновалась.

– Хорошо, я тебе из Смоленска весточку пришлю.

– Ну уж нет! – Катя задумалась, а потом добавила: – Точнее – да! Одну телеграмму пришлешь из Ленинграда, а другую из Смоленска! Так мне будет спокойнее!

Веня нахмурил брови и вышел в коридор.

– Хватит и одной телеграммы. Делать мне больше нечего, как десять раз на почту бегать.

Губы Кати стали надуваться. Она схватила Веню за рукав и потянула к себе.

– Ты чего? – выкрикнул Веня.

– Иди сюда и поцелуй меня по-настоящему – в губы!

– Хорошо, – сказал Веня и, переступив через порог, вышел в коридор.

– Ты чего делаешь? Зачем вышел? Через порог не целуются!

– Хорошо, тогда я вернусь, – Веня подался было вперед, но Катя удержала его.

– С ума сошел?! Возвращаться – плохая примета! Я все поняла, ты специально это сделал!

– Что?

– Вышел в коридор!

– Ну, вышел, и что с того?

– Специально вышел, чтобы не целовать меня на прощание? – Катя скрестила руки на груди и отвернулась.

Веня процедил сквозь зубы:

– Хорошо! Если я не могу войти в дверь, то выйди сюда сама.

– Вот еще! Я не стану целоваться в коридоре! Мне уже давно не семнадцать, так что я уже вышла из этого возраста!

– Ну и ладно. Тогда я пошел, а целоваться будем, когда я вернусь.

Не став дожидаться очередной выходки Кати, Веня сбежал по лестнице и выскочил из подъезда. Дождик все еще шел, Веня обернулся и увидел, что Катя вышла на балкон.