Развод на новый год

Иногда навзрыд, задыхаясь в подушку, иногда тихо, просто выливая из себя слезы литрами. И никогда не знала, что за этим сном стоит реальность. Еще страшнее, еще острее, почти смертельная.

- Что случилось?

- Сонь, это не важно.

- Расскажи, - настаиваю, потому что не смогу больше и дня прожить не зная всего.

- Ложись, завтра…

Хватаю его за руку и снова опускаю голову на подушку. Сам пришел, теперь не отпущу. Держу крепко, почти впиваясь ногтями в кожу, а Макс смотрит на меня так, словно я вот-вот утону в домыслах и новой порции слез. Может быть поэтому он снова решает остаться и ложится рядом. Как есть в джинсах и водолазке. Снова гладит и от этого снова дышать становится легче.

- Расскажи, что случилось? - повторяю свой вопрос, чтобы ему было проще произнести это вслух.

Мне страшно. Но не за него, а за себя. Потому что если окажется, что все было так, как я придумала… вернее, что я не придумывала себе это вовсе, а всегда знала… Если он действительно чуть не умер в день, когда я пыталась что-то доказать. Себе, ему, миру… то Господи, дай мне сил себя простить!

Я не виновата в этом. Но чувствую так, что виновата во всем!

- Малыш, это не стоит наших обсуждений. Обычная автомобильная авария. Сильный удар головой. Подушки безопасности сработали, но что-то в башке стрельнуло и едва не отправило меня на тот свет. Дважды, - он усмехнулся, словно все это было старой доброй шуткой, которую принято вспоминать во время застолья, как бы между прочим.

- Это было в день моей свадьбы.

Хотела спросить, но вышло как будто утверждение.

Я знаю что да. Я уже знаю и ненавижу себя за это! Если он подтвердит мои самые страшные мысли, то я просто закричу.

- Что? Нет, - Макс качает головой. - Конечно, нет, Соня. Это было… черт, я и не помню, недели через две, а то и три после. Я ехал из суда после разбирательства Стрельцовых. Знаешь, баскетболист и модель - грязный развод. Жена выбивала алименты на троих детей, а тот не хотел выделять ни копейки, решив, что отпрыски не его крови. Впрочем.. один из них действительно оказался не родным сыном. Так или иначе какой-то лихач не справился с управлением играя в “шашечки” и буквально вытолкнул меня на разделительное бетонное ограждение. Все произошло быстро. Я не мог ничего сделать и… Сонь, пожалуйста, не плачь.

Его ладонь переместилась мне на лицо, стирая большим пальцем слезы. Я даже не поняла, что плакала, пока Макс не сказал. А потом подвинулся ближе и обнял крепко, целуя сухими и теплыми губами в лоб, в макушку, в губы.

В его объятиях было так хорошо и так безопасно. Словно из долгого и ненавистного путешествия я снова вернулась домой.

Я потерлась носом о его водолазку, он вдохнул запах моих волос. Меня вело от одной мысли что его сейчас могло бы здесь не быть. Что его вообще могло не быть в этом мире.