Фея придёт под новый год

 — Обычно об этом начинают заботиться заранее.

— Да, конечно, — пробормотал он и опять уставился на меня так, словно хотел съесть глазами.

— Мне можно идти? — не дожидаясь ответа, я попятилась к двери, снова прикрываясь подносом, как щитом.

Де Синд кивнул, но как-то нехотя, и наморщил лоб, словно собираясь с мыслями — о чем бы ещё поговорить.

Пока он не придумал новой темы для беседы, я открыла двери и выскочила за порог. Как бы там ни было — я не попадусь в ловушку второй раз. И пусть господин Лев смотрит, как милаха-котенок, пусть мурлычет и гладит лапкой — это ничего не значит. Птичка вылетела из клетки, и теперь меня никто не поймает.

Я быстренько собрала со стола посуду и унесла её в кухню. Пока Джоджо наводила горячую воду в корыте, чтобы перемыть тарелки и ложки, я поднялась вместе с Логаном на чердак, чтобы уложить мальчика спать. Я хотела помочь ему снять курточку и рубашку, но малыш прекрасно справился сам, одолев все десять пуговиц и аккуратно повесив одежду на стул, стоявший рядом с постелью. Но эта самостоятельность резанула меня по сердцу ещё сильнее.

— Когда я была маленькая, — сказала я, стараясь казаться весёлой, — мама всегда взбивала мою подушку, когда я укладывалась спать. Вот так… — я взбила подушку и подала Логану ночную рубашку и ночной колпачок. — А потом она подтыкала одеяло, — я дождалась, пока малыш улёгся в постель, и подоткнула одеяло со всех сторон, — и я чувствовала себя уютно, как птичка в гнездышке.

Ночной колпак — с поперечными белыми и голубыми полосами — придавал Логану трогательный и забавный вид печального гномика, но мне было совсем не смешно, хотя я улыбалась.

— И чтобы снились только хорошие сны, — продолжала я, наклоняясь над постелью, — малышей обязательно надо благословлять на ночь.

Я погладила Логана по голове, прошептав коротенькую молитву, а потом поцеловала его в лоб.

Мальчик вздрогнул, будто я ущипнула его. Я выпрямилась, а он продолжал смотреть на меня во все глаза.

— Спокойной ночи, малыш, — сказала я ласково. — Ты дома, и тебя никто не тронет. И не забывай, что ты ел чечевичный суп!

Я хотела сказать ещё что-то смешное, но тут губы Логана дрогнули, и он произнёс тихо — чуть слышно:

— Спокойной ночи… мамочка… — и заплакал.

Он стеснялся слез и уткнулся в подушку, чтобы я их не заметила.

Как можно было уйти?.. Как можно было оставить его одного на пустом чердаке?.. Логан не плакал, когда мальчишки забросали его снежками, перепугался, когда госпожа Бонита сулила ему все муки ада, но не проронил ни слезинки, а теперь…

Я села рядом с постелью на корточки и обняла мальчика, сама еле сдерживая слёзы.

— Всё хорошо, малыш, — шептала я ему жалкие слова утешения, а сердце жгло с каждой секундой сильнее, потому что господин Тодеу был прав.