Фея придёт под новый год

Мой брат в поте лица зарабатывает на хлеб насущный, и я не позволю, чтобы кто-то позволил себе отнестись к его труду с неуважением.

Джоджо смешалась и кивнула, понурившись совсем как Логан. Я стиснула зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить. Кто относился к тяжким «трудам» господина Тодо с неуважением? Горсть изюма для мальчишки — это не обжорство. И вообще…

— А ты, Логан, — госпожа Бонита решила и ребёнка не обойти вниманием, — а ты помни, что дети, которые не слушаются взрослых и поступают так, как им хочется, а не так, как надо, всегда бывают наказаны. За ними придут злобные черти…

— Довольно! Замолчите! — крикнула я, потому что Логан затрясся, как мокрый щенок, и всхлипнул — готовый вот-вот разреветься, но не осмеливающийся плакать. — Зачем вы пугаете его?

— Что?! — госпожа Бонита обернулась ко мне, всем своим видом выражая невероятное удивление, что кто-то осмелился её перебить, ей возразить и… попросить не продолжать дальше.

Джоджо попятилась, и я почувствовала, как она незаметно дернула меня за юбку, призывая не вмешиваться. Но как можно было не вмешаться?

— Не пугайте ребёнка зря, — сказала я сердито. — Он не совершил ничего ужасного. Изюмом угостила его я, и это не преступление.

— Не знаю как вы, а я бы назвала это воровством, — ядовито сказала хозяйка.

Воровство! Как легко она это сказала! Ещё и улыбнулась не менее ядовито.

— Ваш брат передал кухню в моё ведение, госпожа Бонита, — мне стоило огромного труда сохранять спокойствие, но, как говорил господин Тодеу — даже видимость мира лучше ссоры. — И я занимаюсь кухней так, как считаю нужным. Если вашего брата всё устраивает, чем недовольны вы?"

"— Какая вы неспустиха, — поругала она меня, но читать нравоучения Логану прекратила. — На каждое слово у вас заготовлено десять. Надеюсь, в монастыре вас учили не только болтовне? Потрудитесь вести себя прилично, пока живете в этом доме.

Она так и сказала — пока живете. И посмотрела с прищуром, будто видела меня насквозь. Пока живёте… Она была уверена, что я не останусь здесь.

«Вы там и месяца не протянете», — сказала мамаша Пуляр.

«Когда вы уйдёте, нам придётся жить без вас», — господин Тодеу тоже был уверен, что я не задержусь в этом доме.

Но разве я не собиралась жить здесь всего лишь до весны? А потом…

— Я приму ваши указания к сведению, госпожа, — ответила я бесстрастно и поклонилась.

Хозяйка дома удовлетворенно кивнула, довольная, что последнее слово осталось за ней, и вышла.

Мы молчали, пока её шаги раздавались по лестнице, пока где-то на втором этаже хлопнула дверь, и только потом дружно вздохнули — все трое, почти одновременно.

— Странно, как она могла нас услышать, — буркнула Джоджо, возвращаясь к шинковке лука и моркови.