Фея придёт под новый год

Впрочем, когда мастер Берт явился для официального предложения и его очень благосклонно приняли в гостиной, а потом так же благосклонно проводили до дверей, я услышала, как юные господа Десинды очень вежливо и обстоятельно объясняли жениху, как ему следует относиться к невесте.

На пункте пятом, гласившее: «Чтобы она ни творила, не смей на неё орать, а то пожалеешь», — я на цыпочках убежала в кухню, и там всласть посмеялась, уткнувшись лицом в полотенце.

— Что это с вами? — перепугалась Джоджо, которая появилась в этот самый момент. — Вы плачете? Что-то случилось?

— Нет, не плачу, и всё хорошо, — ответила я, но служанка мне не поверила.

— А почему у вас глаза так блестят? — требовательно спросила она.

— Это от счастья, сударыня, — сказала я ей. — Глаза всегда блестят от счастья.

Но я лукавила, потому что и правда расплакалась, хотя повода для слёз не было. Ведь всё складывалось, как нельзя лучше. Жизнь в семействе Десиндов налаживалась, я получала щедрое жалование, и через полтора месяца готова была отправиться домой.

Только чем ближе была весна, тем больше мне хотелось, чтобы зима никогда не кончалась. И в то же время, чем ближе была свадьба Ванессы, тем тоскливее мне становилось. Потому что быть сторонним свидетелем чужого счастья было почти невыносимо. Я упрекала себя за то, что завидую — чужой любви, чужому благополучию, и к тоске добавились ещё и муки совести. И, конечно, было ещё кое-что. После той ночи, когда господин Тодеу поцеловал меня, он больше не заговаривал со мной — если только по делу, когда обсуждал отчеты или когда интересовался, как прошел день у детей. Я ругала себя, что повела себя с господином Тодеу, как самая распоследняя ханжа, и этим разбила всю романтику наших отношений… Хотя, я ведь уже сто раз себе говорила, что никаких особых отношений между нами быть не может…

В тот день, когда стало известно, что мастер Берт получил назначение в столицу, мы с Джоджо накрыли праздничный стол. Были приглашены родители жениха, дети удалены в кухню, чтобы не путались под ногами, и Ванесса сама унесла наверх огромный пирог с рубленой курятиной и перцем.

После того, как гости ушли, и Джоджо, набегавшаяся за день, отправилась отдыхать пораньше, я уложила детей, убрала в кухне и готовилась сама упасть в постель, входная дверь тихонько хлопнула, и по коридору простучали каблуки женских туфелек.

— Сударыня Элизабет, — услышала я от порога голос Ванессы, — можно вас на минутку? Кое-кто хочет с вами поговорить.

Сердце моё чуть не выскочило из груди, когда я представила, что в коридоре меня ждёт господин Тодеу, но там стоял всего лишь мастер Берт."

"— Зачем вы здесь? — спросила я без особого удовольствия. — Пусть вы и обручены, но жениху не следует по ночам посещать дом невесты.