Фея придёт под новый год

Я сделала паузу и сказала чётко и раздельно, глядя девице в глаза:

— Я прекрасно знаю, что брошку ко мне в комнату подкинула ты. Но не сержусь на тебя. Просто не понимаю, для чего ты это сделала. Ведь господин Берт на меня не смотрел."

"Вот тут она покраснела до ушей! Стала пунцовой, как зимняя клюква! И я мысленно поздравила себя с правильной догадкой. А ведь если бы не Буссоль, оказавшаяся так вовремя в нужном месте, я бы продолжала считать мастера Берта охотником за богатствами господина Тодеу, а Ванессу — пустышкой, не способной на глубокие чувства.

— Он тебе так нравится? — спросила я уже тише и мягче.

Теперь передо мной за несколько секунд промелькнула почти вся гамма эмоций, на которые только способен человек — на сдобной мордашке Ванессы попеременно отобразились и злость, и гнев, и отчаяние, и досада, на смену им пришли разочарование, печаль, а потом — тихая радость, какая охватывает нас, когда мы вспоминаем о дорогом нам человеке.

— Мы… — промямлила она, — я… мы… он… — тут она вздохнула и твёрдо закончила: — Нравится. Он совсем не похож на моих кавалеров. Он такой серьезный, и очень умный, и добрый… Он самый лучший на свете.

— Ты успела всё это понять за такой короткий срок? — спросила я, переставляя поднос с булочками на прикроватный столик. — Сколько вы знакомы? Полгода? Год?

— Два года, — она закрыла глаза, откинувшись на подушку, и лицо у неё стало мечтательным. — Он мне сразу понравился. С первого взгляда. Он же такой красивый…

— Миловидный юноша, да, — согласилась я, присаживаясь на пуфик возле её кровати и наливая в чашку чай, который ещё не успел остыть.

— Когда он в первый раз пришёл в наш дом, мне показалось, что я спала, как заколдованная красавица из замка Роз, — Ванесса говорила, как рассказывала сказку, и я понимала, что для неё это и в самом деле было сказкой — нежной, романтичной сказкой влюблённой и очень одинокой девушки, — а он разбудил меня, как прекрасный принц…

— Поцелуем? — спросила я невинно, разрезая булочку и намазывая её сливочным маслом.

— Взглядом, — поправила меня Ванесса.

Она открыла глаза и села в постели.

— Один лишь взгляд — и во мне будто что-то зазвенело, — девушка машинально взяла чашку чая, которую я ей протянула, и сделала глоток, — будто весь наш унылый дом зазвенел, когда Этан появился… И он держался так скромно, с таким достоинством… А тётя сразу зафыркала и сказала, что всякие босяки сейчас считают себя великими учёными… Какая нелепость, верно?

— Совершенно точно, нелепость, — поддакнула я и протянула ей на блюдце булочку с маслом. — А мастер Берт слышал это?

— Слышал, конечно, — усмехнулась Ванесса, вонзая зубки в воздушную булочку и с аппетитом начиная жевать. — Тётя нарочно сказала, чтобы его обидеть.