Фея придёт под новый год

Откроются морские пути, вдаль на бригантине уплывёт Эйбел, и мне тоже придётся сесть на корабль и уплыть… Я увижусь с родными, окажусь дома, но… Почему же мне так не хочется, чтобы наступило это время? Неужели я хочу остаться?..

Подобные мысли пугали меня ещё сильнее, чем необходимость поговорить с господином Десиндом. Но до Рождества оставались пара дней, и откладывать разговор было уже нельзя.

Поэтому после очередного завтрака я вышла в прихожую, чтобы дождаться хозяина, когда он отправится на пристань.

Он сбежал по ступеням, на ходу натягивая шапку, увидел меня и замедлил шаг.

— Ждёте кого-то, Элизабет? — спросил он, и я кивнула.

Он уже стоял рядом. Рядом. И я опустила глаза и спрятала руки под фартук — словно выставила щит против очарования господина Льва. Как бы там ни было, никому поддаваться я не собиралась. И была твердо намерена уплыть весной из Монтроза…

— Кого ждёте? — господин Тодеу остановился, держа и не надевая рукавицы — на этот раз вязаные, из толстой серой шерсти. Он помолчал и добавил: — Меня? Ждёте меня?

— Да, вас, — первые слова дались мне с трудом, но потом я постепенно поборола смущение и заговорила почти бойко: — Скоро Рождество, ёлка поставлена, и это чудесно… Но… что насчет подарков, господин Десинд? Вы уже купили подарки для детей?

По его молчанию я сразу поняла, что угадала — господин Лев думает обо всем, но не о Рождественских подарках.

— Признаться, не купил, — сказал он, наконец. — Но мои дети ни в чем не нуждаются, Элизабет…

— Конечно же! — перебила я его. — Но подарки, господин Десинд… Подарки — это ведь не милостыня, не жизненная необходимость. Это радость. А на Рождество всем полагается радоваться.

— И что же вы предлагаете? — господин Тодеу смотрел на меня с улыбкой, и это смутило и рассердило меня ещё больше, чем если бы он начал читать нотацию, что роскошь — губительна.

— Предлагаю вам выбрать часа два-три, — сказала я немного сердито, потому что это было глупо — объяснять взрослому мужчине, многодетному отцу, что полагается делать перед Рождеством, — и пройтись по лавкам, чтобы купить кучу подарков. Ваши дети ждут чуда — вот и совершите его. Вы же собирались стать для них святым Николасом. Чтобы в утро Рождества каждый нашел под ёлкой то, о чём мечтает.

— Начнём с того, что это не я собирался стать Николасом, а вы намекнули на это, — заметил господин Тодеу.

— Не будете же вы придираться к словам! — отмахнулась я. — Если не знаете, что покупать, я вам помогу.

— Каким же образом, интересно? — он опёрся плечом о стену, глядя на меня сверху вниз.

Мне казалось, его забавляют мои слова. И в то же время он относится к ним, как к детской болтовне — мило, смешно, но ничего серьезного.