Фея придёт под новый год

Мерси и Огастин лукаво переглядывались, общаясь на одном им известном языке жестов, а Джоджо сердито гоняла всех метлой, ворча, что у нее руки скоро отвалятся от постоянной уборки, но никто не обижался на её ворчание.

— Нет, недовольство тут ни при чем, — тихо ответила я, наблюдая эту милую и радостную картину — ожидание праздника в большой семье. — Скорее, обескуражена. Ну зачем вы утроили такой переполох? Хватило бы маленькой ёлочки, высотой локтя три…

— Признаться, в детстве всегда мечтал об огромной ёлке, — так же тихо ответил господин Десинд. — Как в доме мэра — чтобы до потолка.

Я резко повернула голову, посмотрев на него. С чего это он вспомнил про мэра? Неужели, сплетни Корнелии — правда.

— Я был чуть постарше Логана, — продолжал господин Тодеу, глядя теперь мне в глаза, — и мне разрешили перед новым годом таскать дрова в кухню в доме мэра. А в награду дали пряник и грецкий орех, и позволили посмотреть на праздник в щелку двери. Там была ёлка под потолок, и дети в разных масках получали подарки от святого Николаса. Нам Николас подарков так и не принёс.

Этот бесхитростный рассказ произвёл на меня впечатление более сильное, чем сплетни Корнелии. Я шагнула в сторону, давая дорогу пробегавшему мимо Логану, и как-то так получилось, что наши руки — мои и господина Десинда — соприкоснулись. Ощутив ладонью шершавые мозоли — такие не получишь, просиживая за столом в конторе, я почувствовала, что должна сказать что-то… Что-то особенное, только для этого человека… И мне казалось, что он ждал моих слов…

— Не надо грустить о прошлом, — сказала я, по-прежнему ощущая тепло его руки. — Сейчас небеса щедро одарили вас, и вы сами можете побыть немного святым Николасом. Для своих собственных детей. Разве это не прекрасно?

— Когда об этом говорите вы, это кажется прекрасным, — сказал он так тихо, что я едва расслышала, а потом его рука осторожно и даже робко взяла мою руку.

Вот это было сродни настоящему волшебству. Мне показалось, что мир вокруг нас остановился. Где-то шумели дети, перебрасывались шуточками Ванесса и Нейтон, ворчала Джоджо и… мурлыкала кошка. Да-да, Проныра опять объявилась, и её рыжая шкурка мелькнула где-то под креслом, но я наблюдала за этим словно издалека. Настоящая жизнь была здесь — рядом со мной. Рядом с мужчиной, который взял меня за руку и нежно пожал — благодаря?.. о чем-то умоляя?.. подбадривая?..

Странно, что никто этого не заметил, и странно, что я позволила такую вольность. Но чем может быть опасно легкое прикосновение рук? Как оно может повредить нравственности?.. Но и назвать это невинностью как-то не получалось…

Голова пошла кругом.