Фея придёт под новый год

С таким невероятным ожиданием чуда…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 18

Господин Десинд сдержал обещание и на следующий день вместе с Эйбелом и Нейтоном, прихватив с собой ещё и Логана, отправился на рынок — купить ёлку. Я видела в окно, как они ушли сразу после завтрака, и, бросив все дела, отправилась помогать Корнелии с уборкой, чтобы когда мужчины вернутся — дом сиял чистотой.

Вспоминая, как радостно подпрыгивал Логан, держа за руки Эйбела и господина Тодеу, и как Нейтон что-то рассказывал отцу взахлёб, я улыбалась. Так и должно быть — все вместе, все заняты общим делом…. Ничто так не объединяет семью, как общее дело. Или… общее горе. Но о горестях и печалях сейчас совсем не хотелось думать.

Пока госпожа Бонита скорбит в церкви о грехах, мы успеем подготовить всё к рождественской радости. Потому что в Рождество следует радоваться, а не грустить.

Я до блеска начистила паркет в гостиной, смахнула пыль, передвинула кресла и столик, чтобы освободить место в углу. Здесь можно будет поставить ёлку, а камин украсить еловыми ветками и лентами…

— Уборка закончена, — услышала я голос Корнелии. — Вы задумали перестановку, Лилибет?

— Да, — ответила я сдержанно, стараясь не показать, как задело меня это пренебрежительное «Лилибет», — сегодня поставим ёлку. Думаю, она будет неплохо смотреться вот здесь, — я указала в угол. — Поставим её на скамеечку, и это создаст атмосферу праздника…

— И говорите вы не как служанка, — хихикнула Корнелия. — Моя прежняя хозяйка тоже любила вворачивать разные непонятные словечки. Но вам-то они откуда известны?

— Не вы одна служили у благородных дам, — я посмотрела ей прямо в глаза. — А вообще, образование — это не привилегия аристократов. В нашем королевстве много школ и для тех, кто родился в простой семье.

— Я знаю, — засмеялась она, прищуривая темные, блестящие глаза. — Господин Десинд тоже учился в церковной благотворительной школе. Пока его оттуда не выгнали. За шашни с дочкой мэра.

Если раньше мне было совестно, что я без причин с неприязнью отношусь к Корнелии, то сейчас моя совесть благополучно умолкла. Одно дело — называть «Лилибет» такую же служанку, как и ты, и совсем другое — сплетничать о хозяине.

Я смотрела на румяное личико Корнелии и думала, что ей доставляет удовольствие говорить эти гадкие, наверняка, лживые слухи. Шашни… Что за слова из подворотни?.."

"— Сколько вам лет, Корнелия? — спросила я спокойно, и она перестала смеяться, а в черных глазах промелькнуло что-то вроде опасливого недоумения.

— Восемнадцать, — ответила она, помедлив, не понимая, к чему я клоню.