Фея придёт под новый год

Он чаще, чем обычно, выходил на маяковую башню, подставляя разгоряченное лицо ветру, чтобы хоть немного прийти в себя, но долго находиться здесь не мог, потому что тянуло назад — тянуло неимоверно, словно там, в кровати, находился магнит, а он был стрелкой компаса и постоянно сбивался с курса, отклоняясь в сторону, подчиняясь неведомой силе…

Только и оказавшись в комнате, рядом со своим «магнитом», спокойствия не обретал. Наоборот, его муки возрастали стократно.

Тодеу ходил по комнате, стараясь думать о расчетах и предстоящих весенних рейсах, о том, сколько соли необходимо загрузить, и сколько пряностей выгрузить, но… какие пряности?!.

Раз двадцать он готов был разбудить Миэль поцелуями, и наклонялся над постелью, представляя, как сейчас попробует эти сладкие медовые губы на вкус, только не смог. Каждый раз сбегал в последнюю секунду, как трус.

Вот тут и можно было позавидовать отчаянной смелости Эйбела. Он не побоялся уступить своим желаниям.

Но Эйбелу не с чем было сравнивать… Он ничего не знал о том, какими коварными могут быть женщины. А эти существа коварны до самого донышка сердца… И эта тоже… Если представить, что почувствовал король, когда птичка упорхнула от него…

Тодеу против воли пожалел его величество. Упустить такую женщину — это всё равно, что потерять всё своё состояние и наутро проснуться нищим…

Когда небо стало светлеть, приобретая перламутровый оттенок, и ночная мгла немного отступила, Тодеу разбудил графиню, погладив её по плечу.

Конечно же, он гладил гораздо дольше, чем это требовалось, и когда Миэль Слейтер села в постели, сонно протирая глаза, он успел вдохнуть аромат её волос и даже коснуться их губами — что-то солнечное, мягкое, пахнущее сладко и соблазнительно…

— Доброе утро, — пробормотала она и зевнула тайком, прикрывая ладонью рот.

— Пора домой, — сказал Тодеу, борясь с искушением схватить её за запястье и притянуть к себе. Поближе. Покрепче. Вместо этого он поглубже натянул шапку на уши и мрачно сказал: — Одевайтесь, подожду вас снаружи, и вышел, чтобы не слышать, как она лепетала какие-то благодарности в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

‌‌‍Глава 17

— То есть как это — она будет заниматься бухгалтерией?!

Громкий голос госпожи Бониты прорезал сонную ещё тишину дома, продребезжав на втором этаже и спустившись на первый, где я колдовала над постным рисовым пудингом с миндальным кремом, который планировалось подать на завтрак.

Джоджо, которая в это самое время как раз принесла воды, поставила ведро и прислушалась, даже приподняв чепец от левого уха.

— Что это случилось с утра пораньше? — проворчала она.